Драко бросил на нее взгляд, полный презрения.

— Ты думай, прежде чем говорить такое, Уизли! Я и убить могу сейчас! Даже просто ради того, чтобы меня потом убил Поттер.

— Тогда что ты сделал Гермионе? — подозрительно спросил Гарри.

— Поцеловал, — устало отмахнулся Драко. — Хотел убедиться, что она меня не любит. Ну и… огневиски прошибло голову. Обозвал дурой. Так оно и есть.

Джинни несколько облегченно выдохнула, Гарри наоборот помрачнел.

— Ты не знаешь ничего, Малфой… Ты придурок!

— Молчи уже, — огрызнулся Драко. — И слушать не желаю. Она переспала с Маклаггеном. Для меня все ясно.

— Правда про помолвку?

Драко отвел глаза, но Гарри не нужно было их видеть или слышать его, чтобы увидеть правду.

Зеленое пламя камина полыхнуло отсветами на стенах. Снейп, ушедший по делам, оставил его в кабинете одного пообщаться с отцом. Драко обернулся и присел на спинку дивана, скрестив руки на груди.

— Здравствуй, отец.

— Меня удивило твое письмо, — без приветствий начал Люциус. — Неужели ты и впрямь этого хочешь?

Он прошел в кабинет и сел в кресло перед сыном. Драко даже не изменился в лице, казалось, он ничего не чувствовал. Большого труда ему стоило отмыться и предстать перед отцом в достойном виде. На такие подвиги, как проявление эмоций, он был не готов.

— Хочу.

— Ты же хотел жениться на мисс Грейнджер. Честно говоря, я уже склонялся на ее сторону.

— Дурость дала о себе знать, — скривился Драко. — Она отвергла меня. Я не хочу даже слышать больше ее имени.

Люциус удивленно поднял бровь, хотя новость его шокировала. Ему было не привыкать держать чувства в узде.

— Я удивлен. Я считал, что мисс Грейнджер — не такая…

— Я же сказал! — Драко сделал над собой усилие и понизил тон. — Хватит о ней! Я хочу помолвки с теми, кого ты там мне подобрал. Паркинсон? Отлично. Гринграсс? Еще лучше. И чем скорее, тем лучше.

— Драко, я не уверен, что ты принял это решение на холодную голову! — Люциус встал и прошелся по кабинету, разглядывая картины. — Тяжелые времена, страшное время… Война. Ты уверен, что она не погибнет в ней? Что ты потом не будешь жалеть о том, что не простил? Я не оправдываю мисс Грейнджер, но ради твоего счастья прошу тебя подумать еще.

— Не о чем, — огрызнулся он. — У меня будет боготворящая меня жена, любимый сын Скорпиус и подобие семьи. Я настаиваю на помолвке.

Люциус сжал набалдашник трости.

— Ладно, — выдержав паузу, проговорил он, подходя к камину. — Я поговорю с отцом Астории. Но ты будешь во всем виноват сам. Я не позволю винить меня в твоем выборе.

Снова полыхнул зеленый огонь, тут Драко и позволил себе осесть на пол. Благом было то, что никого не было в кабинете и никто не видел его слабости…

— Поттер, еще раз так сделаешь, убью!

Гарри почувствовал, как его на выходе уже грубо вытолкнули из разума. Малфой глядел на него, как на врага.

— Ты придурок! — вздохнул он и встал. — Идем, Джин.

Девушка послушно поднялась. Вместе они и ушли, оставив друга в плену своих беспочвенных обид вынашивать планы бессмысленной мести. А что они еще могли для него сделать…

***

Джинни ворвалась вечером в гостиную и бросилась прямо к Драко и Гарри, сидящим у камина. Выходные выходными, а уроки никто не отменял, и каждый по очереди зачаровывал примус в черного кота и проводил обратную трансфигурацию. Пусть умели — тренировались же.

— Мрачный он, — вздохнула Джинни, отвечая на объятие Гарри. — Все знает уже?

— Если вы перестанете бурно изображать счастье, я, может, подобрею, — отозвался Малфой. — Что я должен знать?

— Маклагген только что прилюдно пригласил Гермиону на свидание, и она дала соглас…

— Джинни…

Гарри попытался ее урезонить, но девушка крепко сжала его плечо пальцами, предупреждая, что знает, что делает. Малфой замер и крепко стиснул зубы. Кот, обращавшийся в примус, громко взвыл от боли.

— Меня не интересуют ее дела!

— У нее появился парень, просто первый парень! — заметила Джинни. — Она не меняет их направо и налево. И то, что ты струсил и не подошел к ней, когда она ждала тебя — весь этот год, кстати! — только твоя вина. Так что не она такая, а ты придурок.

— Заткнись, Уизли!

Обычно бледный Малфой покраснел, пальцы, сжавшие палочку, побелели, примус получился кривым, словно его сжимали очень сильные руки. На них начали обращать внимание слизеринцы, сидевшие в гостиной.

— Ты считал ее своей все эти годы, — продолжала Джинни упрямо. — А она хотела от тебя внимания. Она любила, а ты ждал у моря погоды. Дождался — она пошла в отчаянии с Маклаггеном на свидание…

— Проклятье, Поттер, урезонь ее!

— Джин…

— Ты выбрал Паркинсон, чтобы потом также трусливо бросить и сделать то, что легче всего! — Джинни говорила быстро, глядя, как Драко звереет. — Чтобы мелко отомстить, женившись на Астории, а не бороться, как настоящий мужчина!..