Поиски моей загадочной девушки окончены, но выясняется, что она — единственная девушка во всех шести стаях, которая для меня под запретом: младшая сестра моего лучшего друга. Невольно задаёшься вопросом, не решила ли вселенная сыграть со мной какую-то извращённую шутку.

В ту ночь я знал, что в ней есть что-то знакомое, но никак не мог понять что именно. Зато сегодня, когда я увидел её рядом с братом, мне осталось только гадать, как, блядь, я мог быть настолько слепым — семейное сходство просто бросается в глаза. Это та самая сестра, о которой я знал, что она есть у Тео, но с которой ни разу не встречался. Та самая, за которой он просил меня присмотреть буквально на прошлой неделе. Разумеется, когда я соглашался, я и понятия не имел, что уже успел самым жёстким образом нарушить братский кодекс…

Пиздец, в тот день, когда я рассказывал Тео о своей загадочной девушке, я ведь, блядь, рассказывал ему о его собственной сестре! Причём во всех подробностях! Я вообще не понимаю, как теперь смогу смотреть этому парню в глаза. Я не просто осквернил его младшую сестрёнку — причём много раз и множеством способов, — я ещё и сам ему всё это пересказал! Какой, нахрен, урод так делает?!

Мне, походу, нужно переезжать или ещё что-то, да? Потому что я, блядь, никак не смогу жить с этим секретом. Я уже сейчас веду себя как полный идиот, а ведь я только-только сложил два и два. Тео неизбежно всё узнает, потом даст мне пизды, и я буду это полностью заслуживать. Остаётся только надеяться, что наша дружба переживёт этот вопиющий проёб.

Хочешь знать, что во всей этой херне самое худшее? Меня всё ещё, блядь, к ней тянет. Насколько это вообще ненормально? Теперь я знаю, кто она, и всё равно с тех пор, как Тео нас познакомил, я не могу оторвать глаз от Куинн; я просто стою в стороне и пялюсь на неё как ебаный крип. Она выглядит даже лучше, чем я помню, если это вообще возможно — при дневном свете ещё красивее. И, чёрт подери, я никак не могу перестать представлять её голой.

Я заставляю себя отвернуться, сосредоточиться на чём угодно другом. Грей предлагает начинать, и, когда он привлекает внимание толпы, он первым делом представляет руководство отряда, делает несколько вступительных замечаний о назначении резервного отряда и благодарит всех новобранцев за то, что вызвались добровольно. Потом передаёт слово мне, и я немного рассказываю о том, чего им ждать от тренировок в течение следующего месяца, представляя остальных членов отряда, которые будут вести занятия вместе со мной: Фэллон, Кейси, Эдриана и Логана. Раз сегодня у них первый день, мы не будем слишком сильно их гонять — Кейси составил для них круговую тренировку. Когда всё начинается, остальные альфы уходят, и мне наконец становится легче дышать, когда Тео больше не торчит поблизости. Хотя я всё равно стараюсь не смотреть в сторону Куинн.

Пока новобранцы выполняют упражнения, я варюсь в мыслях об этой пиздецовой ситуации, в которой оказался. И чем больше я об этом думаю, тем яснее понимаю, что мне нужно поговорить с Куинн — хотя бы чтобы понять, собирается ли она что-нибудь рассказывать брату о той ночи. Нам нужно договориться, как именно мы будем всё это разыгрывать.

На последнем круге я пробираюсь сквозь толпу новобранцев, делая вид, будто просто наблюдаю за их тренировкой, хотя на самом деле лишь медленно двигаюсь ближе к Куинн. Я не хочу, чтобы кому-то бросилось в глаза, что я специально её ищу, — но скрытность вообще не моя сильная сторона. Я ненавижу секреты. Хранить от остальных парней тайну Тео о Брук едва меня не убило, а это продолжалось всего пару недель! А теперь я должен хранить от Тео вот этот секрет… вечно? Покойся с миром, Джакс.

Я прекрасно понимаю, что Куинн — запретная территория, но у моего волка на этот счёт другие идеи. Стоит мне только сосредоточить на ней взгляд, как он тут же оживляется, а у меня в спортивных шортах дёргается член. Видимо, где-то во время тренировки она уже успела снять футболку — на ней только легинсы и спортивный лифчик, а на загорелой коже поблёскивает тонкая плёнка пота. Мой взгляд тянется к её голому животу, к чёрным чернилам у неё на рёбрах — татуировке феникса, которую я совершенно точно помню, как вылизывал. Я тяжело сглатываю, и сердце начинает колотиться ещё быстрее.

Куинн поднимает бутылку с водой, откидывает крышку и запрокидывает её. Я заворожённо слежу за каждым её движением — за тем, как двигается её горло, когда она глотает воду, за тем, как она вытирает пот со лба предплечьем. Наверное, она чувствует на себе мой взгляд, потому что резко поворачивается ко мне лицом, и её глаза встречаются с моими. Сначала в её взгляде мелькает удивление, но оно быстро смягчается — и, чёрт подери, её большие каре-зелёные глаза в точности как у её брата. Как я, блядь, мог этого не заметить?! Куинн ничего не говорит, просто с интересом смотрит, как я подхожу к ней, и на её губах дёргается ухмылка, пока она делает ещё один глоток воды.