Заметили нас быстро: искатель с папиросой первым вытаращился, вытянул руку, и всех будто ветром сдуло. Последним в доме скрылся мужик в майке, утаскивая за собой женщину. Та упиралась, то и дело озираясь, однако тоже исчезла за дверью.

Хутор словно опустел — но я почти физически чувствовал, как сквозь стекла окон за нами следят осторожные и внимательные глаза…, а может, и стволы штуцеров.

— Эй! — позвал я, сложив руки рупором. — Что у вас тут такое творится? И кто главный?

Сначала никто не ответил, но потом занавеска в полуоткрытом окне шевельнулась, и из-за нее послышался басовитый гнусавый голос.

— А кто спрашивает?

— Князь Костров! — Я покосился на своих спутников. — И князья Горчаковы — хозяева этих земель!

— Передай своим князьям, чтобы шли куда подальше, пока целы. У нас тут хозяев нет!

Вольники явно не собирались с нами любезничать. Они то ли никогда еще не видели в деле Одаренных, то ли слишком уж поверили в крепость стен и силу оружия: еще два окна в доме дружно распахнулись, и наружу высунись блестящие сталью и латунью стволы.

— Мать… — Горчаков накрыл ладонью рукоять топора. — Они что там, совсем страх потеряли?

Его движение явно заметили. Когда занавеска дернулась, и в воздухе что-то негромко свистнуло, я едва успел поймать Елену за плечи и толкнуть к ближайшему дереву. Раздался глухой удар, и арбалетный болт по середину ушел в кору в полуметре от моей головы.

— Потеряли страх? — прорычал я, рывком доставая из ножен меч. — Ничего, сейчас вместе поищем!

Глава 3

Не знаю, рассчитывал ли хоть кто-то здесь — включая меня самого — просто поговорить, но теперь вариантов осталось немного. Когда в тени под деревьями вспыхнул огненный клинок, нервы у вольников сдали окончательно. Выстрелы раздались одновременно из дома и со стороны небольшого сарая, и в воздухе сердито засвистели пули. Тяжелые кусочки свинца барабанили по стволам, раскидывая во все стороны щепки и ошметки коры.

Стреляли вольники неплохо — нам пришлось укрыться за деревьями. Я перебросил меч в левую руку и потянулся было к кобуре, но не стал даже расстегивать — без толку. Никогда не любил короткоствол, а воевать с револьвером против трех или четырех многозарядных штуцеров — так себе затея.

К счастью, у меня имелось оружие посерьезнее местного огнестрела. Основа радостно вспыхнула, предвкушая хорошую драку, и по кончикам пальцев пробежали яркие оранжевые искорки.

— Ты что задумал? — хмуро поинтересовался Горчаков, выглядывая из-за дерева. — Весь хутор спалить хочешь?

Старик явно растерялся. Одно дело кромсать топором или магией зарвавшихся вольников в Тосне, и совсем другое — лупить атакующими заклинаниями по своим же владениям. Вряд ли Горчаков когда-то отстраивал все здесь собственноручно, но все же почему-то считал себя обязанным беречь чужие дома, дровники, конюшни и еще Матерь знает что, раскиданное по поляне.

Меня же подобные нюансы, разумеется, ничуть не беспокоили.

— Ну почему же весь? — ухмыльнулся я сквозь зубы. — Только часть.

На этот раз я не стал мелочиться и швыряться Огненными Шарами, а сразу зарядил тяжелую артиллерию. Факел — если верить справочнику, заклинание называлось именно так. Повинуясь моей воле, пламя вспыхнуло прямо над крышей сарая. Я слегка промахнулся, взял выше, зато энергии в заклинание вложил столько, что ярко-желтый столб пробил дранку насквозь и ушел вниз, начисто срезая угол здания и разбрасывая во все стороны горящие щепки.

Прицелься я чуть лучше — врезало бы не хуже гранатомета с реактивным снарядом, и сарай попросту сравняло с землей. Но и так получилось неплохо: крыша со стоном сложилась, здание покосилось, а бревна в две моих руки толщиной разошлись, обваливаясь. Объятую пламенем фигуру искателя вышвырнуло на улицу прямо вместе с дверью, и если внутри и был кто-то еще — стрелять он уж точно больше не мог.

— Да что ж ты творишь?! — простонал Горчаков. — Только по дому не ударь — там женщина. И дети!

И будто в ответ на его слова откуда-то со стороны хутора послышался тонкий протяжный крик.

— Помогите! Мы здесь! Скорее, помогите! Они сейчас дверь сломают!!!

— Да твою ж мать… Пошли! — прорычал Горчаков, рывком перебегая вперед от дерева к дереву. — Хозяев спасать надо. И этих гадов я теперь живыми не отпущу!

Старик медленно запрягал, однако ехать, похоже, собирался быстрее некуда. Рачительному хозяину вотчины пришел на смену матерый вояка — и уж он-то не хуже меня понимал, что зарвавшихся вольников следует карать незамедлительно и, желательно, насмерть.

Без лишних разговоров.

Основа вспыхнула еще ярче, и я тоже помчался вперед, рывком сокращая расстояние до ограды хутора чуть ли не втрое. Магия внутри бурлила и просилась наружу, обещая в одно мгновение разнести по бревнышку все вокруг. И ей, конечно же, было плевать, чья именно плоть сгорит в боевом пламени. Стихия умела только атаковать.