Я не стал дожидаться, пока парень решится, и, кивнув, отправился к гриднице в гордом одиночестве. Как и следовало ожидать, четвертое — и, хотелось надеяться, последнее на сегодня! — отверстие зияло на стене в паре десятков шагов от господского дома. Разогретая до сверхвысоких температур плазма начала свой путь в покоях Святогора. И на этот раз ее источник почему-то сработал даже мощнее, чем тогда в лесу.

— Я не специально! И вообще — это оно само!

Когда я рывком распахнул дверь в оружейню, Катя отскочила от верстака, убирая руки за спину. Впрочем, вряд ли это было спектаклем для сердитого старшего брата. Судя по бледному лицу и вытаращенным в испуге глазам, ее сиятельство вредина сама не ожидала подобного эффекта. И только сейчас сообразила, что ее любопытство запросто могло продырявить вместе со стеной кого-то из домашних.

— Прости… — еле слышно прошептала она. — Там… Там не?..

— Все целы. — Я прикрыл за собой дверь. — Ты что тут устроила, госпожа изобретатель?

В целом все и так было понятнее некуда: полуразобранная голова Пальцекрыла на верстаке, и зажатая в тиски на верстаке пушка из его пасти почти не оставляли простора для домыслов. Страшное оружие автоматона сделало один-единственный выстрел.

Похоже, последний: блок управления почернел и оплавился, короткий ствол согнулся, обвиснув под собственным весом, а его наконечник выглядел так, будто только что побывал в горне с первородным пламенем. Оплавленный металл все еще тускло сиял алым, понемногу остывая. Даже для конструкции Древних нагрузка оказалась запредельной — пушка явно свое отработала.

— Жалко, конечно… — вздохнула Катя. — Если честно, я и не думала, что получится. А оно как пальнет!

— Жалко ей… Хорошо самой руки не оторвало! — Я нахмурился, старательно изображая грозного старшего брата. Но потом все-таки не выдержал и задал вопрос, который на самом деле интересовал меня куда больше воспитательного процесса. — Ты откуда энергию взяла, госпожа изобретатель? Там же вся голова от жив-камня работает.

— Не обязательно. Вот тут провод к блоку шел. Толстый такой, как у дяди в автомобиле. — Катя сначала порыскала взглядом по разложенным на верстаке деталям автоматона, но потом просто ткнула пальцем в обрезок, свисавший из пушки в тисках. — Но можно и напрямую подать, без трансформаторов, без…

— Да это понятно. — Я махнул рукой. — А взяла-то откуда? Тут или жив-камень нужен, или резерв, как у Горчакова. Чудес не бывает.

— Из жив-камня и взяла. Который там, в подземелье. — Катя вытянула руку в сторону господского дома. — На нем чары какие-то странные еще. Не знаю, откуда взялись, но мана так и хлещет. Я вот и подумала, что можно попробовать к ним эту штуку приделать, чтобы заработала.

От неожиданности я едва не закашлялся. Мне уже приходило в голову, что младшая сестренка соображает в некоторых видах магии получше всей семьи вместе взятой, но такое… Ей хватило таланта не только распознать среди местных чар контур с первородным пламенем, но и каким-то образом подцепиться к нему и взять ману для эмиттера плазменной пушки.

С остальным, впрочем, вышла промашка: энергии оказалось слишком много, а про генератор магнитного поля, который должен был защищать хрупкое нутро устройства, Катя не могла знать по определению. Я никогда не соображал в технике, однако в общих чертах понял, что случилось: пушка заглотила в несколько раз больше маны, чем нужно, и попросту сгорела.

И все же результат впечатлял. Если как следует разобраться со всеми узлами и подключить источник нужной мощности, то на выходе получится оружие, по сравнению с которым даже холландовский штуцер покажется детской игрушкой. Не хуже картечниц, которые стоят на стенах крепости в Орешке.

— Ругаться будешь? — осторожно поинтересовалась Катя, втягивая голову в плечи.

— Да теперь то уж чего, — усмехнулся я. — Но бабушке мы об этом говорить, пожалуй, не будем. А то она с обоих голову снимет.

— Спасибо!

Ее сиятельство вредина заулыбалась во все зубы и, подбежав, обняла меня и уткнулась лбом в грудь.

— Да не за что. Мне, знаешь ли, тоже жить охота… А стенку починим. — Я погладил чернявую макушку. — Только в следующий раз одна с такими штуками не ковыряйся. Лучше меня позови — вместе быстрее разберемся. Обещаешь?

— Обещаю! — Катя отступила на полшага и запрокинула голову. — Словно княжны!

— Только прибери тут все, княжна, пока не догадались, кто весь дом с утра на уши поставил. — Я развернулся и неторопливо зашагал к выходу. — А я уж тебя, так и быть, прикрою.

Улица встретила меня первыми лучами солнца и колючим утренним воздухом. По пути сюда я не обращал внимания на погоду, но теперь в очередной раз заметил, как сильно похолодало за последние дни. Октябрь уже вовсю заявлял свои права на все вокруг и, похоже, успел подзабыть, что ему положено хотя бы иногда быть теплым и мягким.

С того дня, как мы отбивались от незваных гостей, не прошло и двух недель, а Пограничье словно разбежалось и прыгнуло из лето прямо в раннюю зиму. Дядя чуть ли не каждый день предсказывал наступление морозов, и даже страсти, которые раньше бурлили, не прекращая, вдруг улеглись.