— То есть вы хотите сказать, что ваш слух стал ещё острее? — я сложила руки на груди и буравила спину генерала.

— Я хочу сказать, что не произошло ничего такого, чтобы сделать тебя такой злой с утра.

— Я не зла, я рассержена, потому что вы подвергаете своё здоровье опасности! — тихо, но очень даже зло прошипела я.

Тот хрипло и тихо рассмеялся. А потом убрал ложку из кастрюли и сделал потише огонь.

Повернулся наконец ко мне.

— Девочки могли испугаться.

— Я бы сама сходила к ним. Мы для этого и открыли дверь.

— Это мои дочери и я не могу просить тебя следить за ними и вставать к ним ночью.

— Как вы не понимаете! Даже то, что вы ночью проспали в том кресле, уже нанесло вред вашему организму! Я бы встала, не нужно было даже просить.

У меня всё внутри закипало.

— Кира, ты такая красивая, когда в гневе.

И я тут же сдулась. Набрала побольше воздуха в грудь и просто выдохнула. Поджала губы. Генерал щурился и улыбался.

— Вы это специально? — с обидой в голосе спросила я.

— Я просто не хочу, чтобы ты ругалась. Всё и правда будет хорошо. Я днём посплю, когда найду няню.

— Ваша жена поступила отвратительно! — всё же припечатала я. — Она ведь знает, что мы… что вы…

— Знает, — слишком спокойно произнёс генерал.

А я… просто замолчала. Говорить о том, что она ветреная, необязательная, а ещё, похоже, совсем не занималась девочками, я не могла.

Это ведь не моё дело. Но отчего-то так остро всё воспринималось, потому что имело прямое отношение к Нортану.

И когда я поняла это… потупилась и сделала шаг назад, желая скрыться.

— Необязательно убегать каждый раз, Кира.

Генерал, как обычно, всё понял.

— Я… у меня есть ещё дела…

— Присаживайся и завтракай. Чай уже заварился.

И я сдулась снова. Генералу просто невозможно возражать. Да и есть хотелось очень. Попробовать ту самую манную кашу с комочками и вареньем.

Я боком обошла генерала и присела на свой стул.

Утро было раннее. Мы молча завтракали. Я украдкой посмотрела на генерала — тот был задумчивым. Но это не мешало ему подливать мне чай или подвигать банку с вареньем.

— Очень вкусно.

— Теперь это будет твоя любимая каша? — спросил генерал и отложил приборы. Подвинул к себе чай и хлеб с маслом.

— Мне, наверное, больше понравилась та ваша вчерашняя молочная каша с маслом.

— Это была кукурузная.

Я покраснела и кивнула. А генерал, когда спрашивал или отвечал, даже не подавал виду, что удивлён моим незнанием. И это подкупало, и уже не так остро чувствовалась собственная ущербность.

С ним вообще отчего-то было легко.

— Завтра приготовлю рисово-пшенную сладкую кашу с изюмом и маслом. Попробуешь её. Может быть, она тебе больше придётся по вкусу.

Я смущённо улыбнулась. Звучало красиво и вкусно.

Но тут в дверь постучали.

Я подскочила.

— Это ко мне! — тихонько выкрикнула я, чтобы не разбудить малышек, и поспешила к двери, а то стуком разбудят их.

— Стой, Кира!

А когда открыла — отпрянула. Дыхание перехватило. Меня накрыл первый приступ паники.

Тот, кто стоял на пороге, казался опасным. Он пугал одним своим видом. А его взгляд прожигал во мне дыру.

Глава 18

— Как ты, Кира? —я отшатнулась от двери, чуть не налетела на Нортона.

Тот перехватил мою руку чуть выше запястья, удержал. Его пальцы легли на высокий манжет моей рубашки, сжали крепко, но не больно — скорее удерживая, возвращая в реальность.

Я нервно повернулась в его сторону, потом снова — на того пугающего незнакомца. И прошептала едва слышно, почти не дыша:

— Мне… сложно…

Отчего-то я знала, что генерал меня поймёт.

— Нам лучше совсем выйти из дома? — тихо спросил он. — Или будет достаточно, если мы скроемся с твоих глаз? Например, пройдём в мою комнату?

Генерал смотрел на меня снизу вверх. А потом развернул меня так, что я больше не видела незнакомца. Передо мной остался только он.

Только его взгляд. Только его голос.

— Я… я пойду на кухню… не надо выходить из дома, — едва прошептала я.

— Мы недолго, Кира. Всё будет в порядке. Тебе никто не угрожает, — медленно и тихо говорил генерал, не отрывая взгляда, будто закрепляя во мне это ощущение безопасности. — Это Кейган Блэквут. Он мой друг. Я сам попросил его прийти.

Я кивнула, давая понять, что услышала.

А потом аккуратно вытащила свою руку из его ладони и бочком скользнула в сторону кухни.

Мужчины ничего не говорили. По скрипу колёс я поянла, как Нортан поехал в сторону своей спальни. Размашистым, чеканным шагом за ним следом прошёл тот самый Кейган.

Я сжала столешницу руками, склонила голову, начала дышать.

Когда я говорила, что в этом доме нас будет только двое — я имела в виду именно это. Мне тяжело переносить присутствие мужчин. С женщинами проще… но с чужими людьми всё равно сложно.

Я посмотрела в сторону двери в свою спальню, где спали две маленькие девочки.