— А я и не аспирант, — склонил голову к плечу я и продолжил, снизив голос до громкого шепота: — Я из антикоррупционного комитета. Был сигнал, что сотрудников вашего учреждения эксплуатируют вопреки должностным обязанностям. А доплат не делают. Вот меня и прислали разобраться…

Конец фразы я говорил уже в пустоту, потому что фурия сдавленно ойкнула и вылетела из библиотеки.

Парни немного постояли, но, видя, что их больше не тянут носить бутыли с водой, уселись обратно.

Рыжий не выдержал и хмыкнул:

— Красиво ты ее сделал. Заманала жаба уже!

— Сделать-то он сделал, но жаба сейчас очнется, выяснит, что никакого комитета сюда не присылали, и всем нам будет большой трындец, — печально заметил ушастый, и от такой печали его уши еще больше покраснели. — Стопудово, уже звонить туда побежала.

— Ну, вам-то ничего не будет, — заметил я, — а я уж как-нибудь разберусь. Она не имеет права этого делать. Тем более средства из бюджета на погрузку и внутренние работы выделяются в полном объеме.

— А ты откуда знаешь? — изумленно спросил рыжий.

Но не буду же я ему объяснять, что в прошлой жизни входил в инициативную группу от профсоюза и мы выбили эту статью расходов, чтобы наших аспирантов и лаборантов не загружали ерундой и не отвлекали от работы.

— Шеф сказал, — таинственным шепотом сообщил я, чутко покосившись на дверь, — мол, деньги есть и на тупые разводы вестись не надо.

— Вау! Крутой у тебя шеф! — завистливым голосом сказал лопоухий. — А вот мой никогда за меня заступиться не подумает даже. Да, блин, я даже с темой и программой капец — никак не могу с ним согласовать!

— А кто у тебя шеф? — спросил рыжий у меня.

— Терновский, — похвастался я.

— Везет людям, — позавидовал мне рыжий, — а у меня Ильясов, прикинь. Говорят, у него никогда никто не защищается.

Я мог только посочувствовать парню.

— Ну, если будут какие-то накладки — ты говори, может, что и придумаем хором, — сказал я.

Рыжий вежливо кивнул, но по его виду было понятно, что ни в какие кисельные берега и молочные реки он давно уже не верит.

— Да лучше уж Ильясов, чем мой, — вконец расстроенным голосом сказал ушастый.

— А у тебя кто? — спросили мы с рыжим почти хором.

— Лысоткин, прикинь! — скривился лопоухий так, словно сожрал лимон целиком.

— Таки да, уж лучше Ильясов, — моментально согласился рыжий. — Тебе капец не повезло, еще больше, чем мне. Хотя у него нормально вроде защищаются. Но долго. И за эти сто лет он всю кровь выпьет.

— Это да-а-а… — вздохнул лопоухий, а рыжий вдруг радостно сказал:

— Мне кажется, это дело надо отметить! — И потер руки. — Кроме того, отсюда ливать пора, а то жаба вернется и стопудово нас таскать припашет. Еще и со скандалом.

— Я книгу жду. Надо дождаться, раз заказал, — с деланым вздохом сказал я. — А то, сами знаете, Галина Александровна потом больше не пустит.

Галину Александровну парни явно знали.

— Океюшки, давай забирай свою книгу, а мы тебя на заднем дворе возле вивария подождем, — предложил рыжий.

А у меня скоро встреча с Караяннисом. Но если сейчас это скажу, парни решат, что я жлоб и спрыгиваю с пьянки. А портить с ними отношения никак нельзя. Особенно с лопоухим. С ним мне вообще надо, как говорится, навести мосты.

Поэтому я сказал:

— Меня шеф к своему сотруднику отправил. Там какие-то капитальные траблы с отчетом. Надо забрать и шефу привезти. И я не в курсе, сколько времени туда потратится. Это вообще на другом конце Москвы. Но от пьянки я не отказываюсь. Давайте так: махнемся контактами, вы начинайте, а я потом сразу позвоню и подскочу. И за то, что я опоздашка — проставлюсь капитально. Лады?

Ушастый посмотрел нерешительно на рыжего, а тот сразу смекнул:

— А давай! — хмыкнул он. — Приедешь, пусть и через два часа, бахнешь нормально, и мы потом все в ночной клуб поедем. Ох, я один клубешник нехилый знаю, там такие телки зачетные — закачаешься.

— Меня Сергей зовут, — представился я и продиктовал свой номер.

— А я Леха, — сказал рыжий.

Мы обменялись телефонами.

— А я Елисей, — чуть помедлив сообщил ушастый и внимательно посмотрел на нашу реакцию.

Не увидев ничего предосудительного, пояснил со вздохом:

— У меня предки все такое народное любят. Сеструху вон Златой назвали. А вторую так вообще — Ярославной. Прикиньте как звучит — Ярославна Валентиновна Ротонос. Она ждет совершеннолетия, чтобы имя поменять на нормальное.

— Так вроде ж можно с четырнадцати лет менять? — удивился рыжий Леха.

— Ой, ты моих родаков просто не знаешь, — вздохнул лопоухий Елисей. — Яре надо из дома свалить. И только потом менять. Иначе весь мозг вынесут.

Так, переговариваясь, парни отправились на пьянку. А я, дождавшись заказанной книги, поторопился на встречу с Караяннисом.

Выяснять, с чего он решил, что меня «умерли».

[1] Автор и статья в реальности не существуют.

Глава 2