Все случилось так, как и должно было случиться. Зло всегда возвращается бумерангом. Иногда это просто происходит не сразу, и порою нужно просто подождать.

Власова, Малиновскую и ее свору выгнали из школы. Директор, видимо, побоялся, что они могут навредить другим ученикам. Все-таки в нашем учебном заведении учились разные дети – в том числе непростых родителей. Кроме того, их всех поставили на учет в полицию. Класс расформировали, и остатки разбросали по параллели. Милане, правда, повезло, и она оказалась в классе Женьки Соколова, с которым продолжала встречаться. Мать Малиновской уволили. Директор велел написать ей заявление по собственному желанию, та не согласилась, тогда он быстренько нашел причину, из-за которой сам уволил ее.

Уже потом Дилара рассказала мне, что, по словам знакомой ее мамы, директор дал своим коллегам такую рекомендацию, что мать Малиновской не могла устроиться ни в одно учебное заведение в районе. Никто не хотел ее брать, к тому же на место завуча. Сама Малина перешла в другую школу. И опять-таки, по словам той самой знакомой, училась она отвратительно, да и поведение ее было просто ужасным. А еще ее бросил Власов. А сам замутил с дочерью какого-то депутата.

С Сашей и Русланом я больше не встречалась. Она перестала мне писать – резко пропала. И я подумала, что они решили не общаться с дочерью новой жены отца. Наверное, это было правильно.

Дилара тоже ушла из школы. Не хотела видеть лица одноклассников и вспоминать обо всем, что произошло. Поговорив с мамой, она перевелась на домашнее обучение, решив, что должна по максимуму выжать из себя до конца одиннадцатого класса. Ей не хотелось быть тупой, как она сама говорила. И подруга усиленно занималась с многочисленными репетиторами, которых ей нанимали.

С Лехой они прекратили всяческое общение. Он не писал ей, а когда Дилара все-таки осмелилась написать ему, то получила долгий игнор. Леха не отвечал ей почти неделю, зато засветился в сторис у их общего знакомого, где обнимался с какой-то новой девушкой. После этого Дилара ревела целый день. А затем снова заблокировала его. Решила, что пусть он идет на все четыре стороны. Но я знала – подруга продолжала его любить. И никакие другие парни не могли заменить ей его.

Дилара шутила, что теперь любит только одного Обеда, который быстро освоился, в первую неделю ободрал им новые обои, пару раз нагадил в папины тапки, разбил дорогую вазу и разодрал тетрадь младшей сестры. И в итоге стал всеобщим любимчиком, которому все члены семьи едва ли не поклонялись.

Сама я с Лехой поддерживала контакт – ради Лорда. С псом все было хорошо, хотя он очень скучал по Диме и часами лежал на пороге, положив голову на лапы, будто ждал хозяина. Но это общение было редким и мимолетным, словно Лехе неловко было со мной общаться, а мне – с ним.

Я часто общалась с Диларой, и она обещала прилететь ко мне на Новый год. В отличие от меня она не боялась самолетов. Я созванивалась с мамой, которая сначала переживала за меня так, будто бы я улетела на Луну, а потом, поняв, что со мной все в порядке, и сама, наверное, осознала, что им вдвоем лучше. Она все время говорила о своем новом ребенке и надеялась, что это будет мальчик. Ведь этого хочет Андрей!

Бабушка молчаливо осуждала ее, лишь только раз проронила: «Дура она, твоя мать». И жить с ней было комфортно и тепло. Даже мой котик простил меня за долгое отсутствие и снова стал ласковым, как и прежде.

А еще я заинтересовалась байками.

Жизнь продолжалась.

Глава 10. Три года как один миг

Три года спустя

В тату-студии было светло и играла музыка. Качающий бит нового трека Дрейка наполнял зал и заставлял легонько покачивать плечами.

Закинув ногу на ногу, я сидела на кожаном диване, пила охлажденный латте, который принесла с собой. В ожидании мастера я разглядывала постеры на кирпичной стене, слыша из-за двери звук тату-машинки.

Мой мастер появился спустя пару минут, когда я допила кофе. Высокий, крепко сложенный парень с забитыми татуировками рукавами и несколькими надписями на лице. Он казался брутальным, но с идеальной стрижкой, будто только что вышел из барбершопа.

– Привет, Полина, – улыбнулся мастер.

– Привет, Максим, – вернула я ему улыбку.

– Рад видеть.

– И я тебя. Ты начал забивать лицо? Прикольно.

– Нравится? – спросил он, с интересом рассматривая меня.

Я понимала, что симпатична ему. В прошлом году Макс невзначай предложил мне погулять вместе. Но я отказала. Я часто отказывала. Но если все-таки шла, то начинала чувствовать раздражение, а то и отвращение. С Максом хотелось сохранить хорошие отношения. Он классный тату-мастер.

– Очень, – кивнула я. – Смело и ярко. Тебе идет.

– Спасибо! Идем?

– Идем.

Я направилась следом за ним. Мы прошли по коридору и оказались в зале с несколькими кушетками для клиентов. На одной из них другой мастер набивал крупному парню тату на ноге. Остальные были свободны. Четкие биты другой песни Дрейка слышались еще громче, чем в холле. На стенах красовалась аэрография. Стильно.