Полина резко обернулась, но так и не поняла, кто на нее так пристально смотрит. Народу вокруг было немало, но никого подозрительного она не заметила. К тому же часть гонщиков была в шлемах – поди разбери, кто из них на тебя пялится!

Руслан вдруг взял Полину за руку и переплел ее пальцы со своими, заставив девушку вновь повернуться к нему.

– Полина…

Она резко выдернула ладонь и процедила сквозь зубы:

– Не трогай меня.

– Почему ты ведешь себя так? – спросил он устало.

– Может быть, потому что ты меня раздражаешь? Оставь меня в покое, хорошо?

– Уж прости, что я – не он, – выдохнул Руслан.

– За это ты сможешь простить себя только сам, – улыбнулась Полина и похлопала парня по щеке, заставив сглотнуть. Затем она направилась к своему байку. Села, завела и резко сорвалась с места. Ей не хотелось выяснять отношения – слишком тоскливо было на душе. В этот раз даже скорость не принесла облегчения. А раньше Полина только ею и спасалась… Скорость стала ее волшебной таблеткой от страданий и боли.

Полина выехала с территории аэродрома, вырулила на пустую трассу и помчалась в сторону города. Небо на востоке постепенно светлело, где-то становясь медным, где-то сияя, как расплавленное золото. Девушка разгонялась все сильнее, и ей казалось, что она летит прямо в него – в это самое небо. Еще чуть-чуть – и она взлетит, будто самолет. И растворится в рассвете. Ей чудилось, что где-то там, на обратной стороне рассвета, ее ждут папа и Дима. В какой-то момент Полине захотелось разогнаться еще сильнее, но она взяла себя в руки. Нельзя.

Девушка приближалась к городу. Но решила ехать не обычным путем, а заскочить на набережную – на высокий обрывистый берег, на котором когда-то бывала с Димой. За три года здесь ничего не изменилось. Все так же не было ограждений, мощеных дорожек и скамеек. Зато вид оставался все таким же шикарным – на другой берег, на реку, на пылающее рассветное небо.

Иногда Полина приезжала сюда, когда становилось совсем невмоготу и одиночество начинало грызть, словно цепная собака кость. Полина шла знакомым путем, и ей казалось, что Дима идет рядом незримой тенью. Он рядом, и она вот-вот сможет коснуться его руки. Или обнять. Иногда она даже разговаривала с ним, забывшись. Рассказывала о том, что произошло за день, с кем общалась, что делала… А потом резко замолкала, понимая, насколько это нездорово. И до качелей шла молча. А потом садилась на них и с силой раскачивалась, глядя в небо, такое далекое и такое близкое одновременно.

Когда Полина смотрела в небо, она всегда вспоминала их. Папу и Диму. А когда по нему пролетал самолет, улыбалась, провожая его глазами, полными слез от несбывшихся надежд и боли.

Она и сегодня хотела покачаться, но не вышло. Откуда-то появились несколько крепких парней с недобрыми ухмылками на лицах, а из-за их спин вышел тот самый рыжеволосый парень, в лицо которому Полина распылила баллончик до начала гонок. Глаза его были красными – будто налитыми кровью. А выражение лица – злым и хищным.

– Ну что, привет, мразь, – ухмыльнулся рыжеволосый. – Я же сказал, ты поплатишься за то, что сделала. Такие шутки со мной не проходят.

– Что тебе нужно? – резко спросила Полина, пытаясь рассчитать, успеет ли ускользнуть от них и завести байк.

Нет. Не успеет. Слишком далеко бежать. Они догонят. А она не справится с ними. Их четверо. И каждый из них гораздо сильнее ее.

Вдоль позвоночника зазмеился противный липкий холод. Пальцы тоже похолодели. А вот в груди, наоборот, стало жарко. Черт, она конкретно попала! Откуда эти уроды вообще взялись?! Пасли ее, что ли? Но за ней никто не ехал. Она бы заметила. Может быть, «жучок» успели поставить?

– Что я хочу? – криво улыбнулся рыжий, приближаясь к Полине. – Хочу, чтобы ты вымаливала прощение, стерва.

Одной рукой он схватил ее за шею, другой – за волосы.

– Маленькая дрянь, – прошипел он. – Ты себя кем возомнила, а?! С кем связаться решила?! Тупая крыса! Со мной? Со мной, спрашиваю? Ты вообще знаешь, кто я? А?

Он ударил ее по лицу и оттолкнул – так, что девушка потеряла равновесие и упала. Она инстинктивно закрыла голову, но рыжий не стал ее бить – поднял рывком и прижал к широкому стволу дерева, пытаясь расстегнуть мотокомбинезон. Полина начала вырываться, словно дикая кошка, но ее схватили за руки дружки рыжего. Им было смешно – они считали, что она в их власти. И похабно комментировали происходящее.

Отвратительные липкие руки. Отвратительные слова. Ощущение грязи – будто Полину касался не человек, а монстр.

Рыжий попытался поцеловать ее, но Полина плюнула ему в лицо, вызвав новую волну гнева.

– Ты знаешь, что я с тобой сделаю, крыса? – ласково спросил рыжий, вытирая лицо. В его глазах крылась угроза. Он не шутил.