Гремлин гордо говорил, что это спидвей – разновидность мотоциклетного спорта, соревнования, проводимые на эллиптическом треке. Но это была дикая чушь. Ничего общего со спортом нелегальные гонки не имели. Другие правила, другие ставки, никакой безопасности. В них участвовали либо те, кто кайфовал от скорости и не мог жить без адреналина, либо те, кому нужны были деньги. А вот зрителями, напротив, были те, которым деньги девать было некуда. Именно поэтому на территории аэродрома появился целый закрытый комплекс с баром, рестораном, комнатами для уединения и казино. Попасть туда могли особенные гости из числа проверенных. Иногда внутрь попадали и победители заездов.

Полина играючи вырывалась вперед еще на первом круге. Она уверенно держала руль, оставив противника позади. И сколько бы тот ни пытался ее нагнать, у него ничего не получалось.

Первый круг. Второй. Третий.

Ветер в лицо, разгоряченная кровь, скорость, от которой кружится голова. Адреналин. Неуловимый вкус свободы. И ощущение крыльев за спиной – Полине казалось, будто она летит.

Четвертый, пятый…

Вдоль трека и на трибунах кричат зрители. Они смотрят на гонки как на шоу, пьют дорогой алкоголь, снимают на камеры. Ждут победителя, чтобы понять, проиграли они сегодня или выиграли.

Шестой.

На седьмом, заключительном, Полина финишировала первой. Иначе и быть не могло. Ее приветствовали радостными криками. Но она не обращала на них внимания.

Когда приехал качок, девушка сидела на байке, поставив одну ногу на землю, а другой упираясь в подножку. И улыбалась.

– Твою мать! – только и выдал он, понимая, что проиграл девчонке.

– Ключи, – пошевелила пальцами в воздухе Полина.

– Какие ключи?

– Ну как какие? – склонила она голову набок. – От твоего мотоцикла. Или забыл, пупсик? – Ее слова звучали издевательски.

– Ты офигела? В курсе, сколько мой зверь стоит? – рассердился парень.

– Конечно в курсе, – улыбнулась она. – Поэтому и попросила. А ты согласился. Сам, заметь.

– Стерва, – скрипнул он зубами.

– Ты проиграл спор, – появился словно из ниоткуда Гремлин с широкой улыбкой. – Советую выполнить то, что обещал. Иначе будет нехорошо. Нашим гостям не понравится твое поведение, друг.

Выругавшись, качок кинул Полине ключи от мотоцикла, и та ловко их поймала. Реакция у нее была отменная.

– Подавись, тварь, – прошипел парень, понимая, что его развели.

– Тебя никто не просил открывать пасть и нести чушь про постель, – резко сказала Полина. – За свои слова нужно отвечать, пупсик. – И она небрежно кинула ключи на землю ему под ноги. – — Твое дерьмо мне не нужно.

С этими словами Полина села на байк и, заведя его, проехала мимо зрителей, которые приветствовали ее.

Провожая ее взглядом, Гремлин только головой покачал. Он бы ключи не вернул. Но это же Рысь.

– Кто она такая? – непонимающе спросил качок.

– Самая крутая девушка, которую я знаю, – ответил Гремлин, глядя ей вслед. На старт уже выходили следующие участники. Веселье продолжалось.

Полина отогнала байк на обочину, забрала причитающиеся ей деньги, но снова сесть на байк не успела. Увидела, как на дороге прямо перед ней затормозила алая спортивная машина. Из нее вышел Руслан. В университете его никто не называл Лаймом. Только по имени.

Увидев Полину, Руслан перегородил ей путь.

За эти три года он стал шире в плечах, казался более мужественным и стригся коротко, выбривая виски и укладывая светлые волосы гелем. Но на лице все так же оставалось недовольное выражение.

– Ты опять участвуешь в гонках? – спросил он тихо, не сводя пристального взгляда с девушки.

– Опять. И что? – равнодушно пожала она плечами.

– Я же просил, хватит! Ты не должна участвовать в них! – выкрикнул он.

– Ты? – Глаза Полины сверкнули в свете прожектора, словно осколки синего стекла на солнце. – Ты просил меня не делать того, чем занимался сам?

– Я был идиотом. Страдал фигней, – сердито парировал Руслан. Ему не нравилось признавать свои ошибки.

– Ты просто никогда не выигрывал, – усмехнулась Полина. У него был дорогой байк, но он не чувствовал его.

– Твоя мать волнуется из-за тебя.

– И что дальше?

– Не хочешь встретиться с ней? – Руслан не отрывал от нее глаз, будто она была прекрасной картиной, которую ему хотелось рассматривать еще и еще.

– Может быть, этот вопрос ты задашь ей?

– Почему ты стала такой жесткой? – вдруг вырвалось у него. – Ты ведь была другой.

На лице Полины появилась усмешка, а вот глаза оставались такими же холодными.

– Меня изменили люди. Тяжело оставаться хорошей девочкой, когда тебя ломают, – ответила она.

Руслан крепко стиснул зубы и опустил глаза, чувствуя себя виноватым. Но, быстро отогнав воспоминания, поднял взгляд на Полину.

– Я переживаю из-за тебя.

– Лучше переживай из-за сестры.

– Давай поговорим?

– Нам не о чем говорить. Возвращайся домой. И перестань мне надоедать, – ответила Полина. И вдруг почувствовала на себе взгляд, от которого вдоль позвоночника поползли мурашки и перехватило дыхание, а сердце забилось с такой силой, будто она бежала. Так смотрят на тех, кого любят всей душой или неистово ненавидят.