Если быть в рабстве, то до конца, подумала я. Буду эксплуатировать по полной. Сам ведь захотел! Никто его не заставлял!

В лифте, стоя на опасно близком расстоянии от Барса, я чувствовала себя максимально странно. Будто очутилась в одной клетке с врагом. Я до последнего ждала от Дуболома подвоха, но он ничего подозрительного не делал. Вышел из лифта и поставил сумки рядом с нашей квартирой. А потом, не прощаясь, сунул руки в карманы и направился к лифтам.

– Стой! – окликнула я его.

– Что? – поморщился он.

– Подожди немного, ладно? Я сейчас!

Я ворвалась в квартиру, достала из холодильника оставшуюся шарлотку, переложила ее в контейнер и вынесла на площадку.

– Держи, это тебе, – протянула я контейнер Барсу.

– Это что за бурда? – поднял он брови.

– Шарлотка. С яблоками и корицей. Вкусная! Ее разогреть нужно!

– Не надо, – ребром ладони отодвинул он контейнер.

– Возьми! – настойчиво сказала я. Мне хотелось поблагодарить его. – Это моя мама делала. Она отлично готовит!

Взгляд у Барса будто смягчился. Кажется, он колебался.

– Ладно, – все же сказал он. – Раз мама – это другое.

Барс взял контейнер с шарлоткой и ушел, а я осталась стоять на пороге квартиры и глупо улыбаться. И почему на душе стало так тепло?

Глава 9. Почти свидание

Вечером мне удалось сфотографировать Барсикова. Я случайно увидела его на балконе и, как заправский шпион, поползла на свой балкон, чтобы сфотографировать. Зачем – и сама не знаю. Во мне охотничий инстинкт проснулся, не иначе. Да и одноклассницам я уже сказала, что живу напротив Барсова, только близняшки мне, кажется, не поверили. Фото станет доказательством.

Однако едва я только затаилась на балконе, сидя на корточках и осторожно высовывая телефон, как на пороге появилась мама.

– Ты что делаешь? – удивленно спросила она.

– Сижу, – прокряхтела я.

– На полу? На балконе? Зачем?

– Так надо, ма!

Мама взглянула на дом напротив, а потом перевела озорной взгляд на меня. В ее глазах заплясали чертики.

– Ты что, за мальчиком подглядываешь? – громко и весело спросила она.

– Тихо! – возмутилась я. А вдруг услышит?

– Значит, правда поглядываешь, – сделала мама вывод.

– Меня девочки попросили его сфотографировать, – пробурчала я. – Но не хочу, чтобы он видел. Одноклассник мой.

– Тот, с которым ты у помойки торчала? Дай-ка мне телефон, – вдруг сказала мама.

– Зачем?

– Дай, говорю! Сама тебе его сфотографирую!

Мама буквально вырвала мобильник у меня из рук и стала делать вид, будто снимает селфи. Она вообще у меня та еще актриса!

– Держи своего красавчика, – протянула мне телефон мама. – Мальчик милый, папу твоего напоминает.

Я едва не подавилась от возмущения. Папу?! Да Дуболомина и рядом не стоял с папой! Папа был хорошим и добрым, а этот… Тут я вспомнила, что Барс помог донести учебники и захихикала. Мама неправильно это восприняла.

– Что, влюбилась? – все так же весело спросила она.

У меня от возмущения пропал дар речи, и я, сунув телефон в карман бриджей, поползла на коленях с балкона в зал. Мама стояла над душой и рассуждала на тему того, какой у меня милый одноклассник. Когда в комнате появился отчим, мы обе не поняли – он совершенно бесшумно вернулся домой. И атмосфера сразу поменялась. Даже будто темнее стало. Андрей явно был не в духе.

– Дорогой, ты вернулся! – радостно воскликнула мама и подбежала к нему, чтобы обнять, и он позволил сделать ей это, но затем отстранил от себя.

– День был тяжелый, – сказал он и ушел в спальню. На меня даже внимания не обратил, но не сказать, что это огорчало.

После ужина, который прошел в сумрачном молчании, Андрей нагрубил маме и закрылся в кабинете – так он называл самую маленькую комнату в доме, в которой работал по вечерам или в выходные. А мы с мамой решили посмотреть телевизор. Я обрадовалась, что остаток вечера мы можем провести без отчима, а вот мама была огорчена. Иногда мне казалось, что она слишком сильно зависит от этого человека. И готова сделать все что угодно, лишь бы он обратил на нее свое царское внимание.

– Что с Андреем? – спросила я ее тихо, когда началась реклама.

– Неприятности с сыном, – прошептала она. – Он очень расстроен. Кажется, его Руслан – трудный ребенок. Вечно тусовки, девочки, алкоголь, а тут еще и гонки какие-то. Андрею пришлось просить о помощи своих знакомых в полиции, чтобы дело прикрыли.

– Мажор какой-то, – проворчала я.

– Бывшая жена Андрея очень обеспеченная женщина, – поделилась мама. – Он говорит, что детей разбаловала очень. Не следит за ними. Плохая мать.

Мне так и хотелось сказать, что из Андрея так-то тоже отец не очень, раз он бросил детей и почти не общается, но я промолчала.

– Главное, что твоя дочь хорошая, – улыбнулась я, а мама обняла меня и поцеловала в лоб. Заснули мы с ней вместе, сидя перед телевизором.