Шесть месяцев. Я сглотнула желчь, вдруг затопившую горло. По словам матери, Бреннан всегда был великолепным стратегом. И я ставлю на то, что в оценке ситуации он прав.

– Судя по общей тенденции, они движутся на северо-запад, к Наварре. Рессон – исключение, как и вон тот флаг… – Я показала на оранжевый флажок, который отмечал точку примерно в часе полета на восток от Рессона.

В памяти у меня тут же всплыла высушенная, выжженная земля вокруг того места, где когда-то был процветающий торговый пост. Эти два флага – не просто случайность. Это точечные удары по нетронутой территории.

– Мы думаем, что железная коробочка, найденная Гарриком в Рессоне, – это что-то вроде приманки. Но нам пришлось уничтожить ее до того, как мы полностью ее исследовали. Такая же шкатулка, найденная в Джахне, уже была пустой. – Бреннан покосился на меня. – И судя по всему… их сделали в Наварре.

Я впитывала информацию, медленно дыша и думая, какой смысл для Наварры создавать эти приманки – ну, кроме как использовать одну из них, чтобы погубить нас в Рессоне.

– Ты действительно думаешь, что они сначала попробуют атаковать Наварру? Вместо того, чтобы захватить земли Поромиэля, которые сейчас являются гораздо более легкой добычей?

– Действительно. Их выживание зависит от этого… Как и наше от того факта, сможем ли мы их остановить. И все же Мельгрен считает, что чары более чем надежны и не стоит предупреждать население об опасности. Либо он боится все рассказать людям, чтобы они не решили, будто мы не такие уж и хорошие парни. Восстание Фена показало руководству, что гораздо проще контролировать счастливых людей, чем недовольных или – того хуже – напуганных.

– И все же им удается скрывать правду, – прошептала я.

В определенный момент нашего прошлого одно поколение наваррцев переписало историю, вымарав вэйнителей из тех знаний, которые нам дают в школах… И все потому, что мы не желали рисковать собственной безопасностью, предоставляя для войны с темными заклинателями материал, питающий наши пограничные чары.

– Да, но ведь отец всегда пытался рассказать нам об этой тайне. – Голос Бреннана смягчился. – В мире драконьих всадников, грифоньих летунов и темных колдунов…

– Вся власть в руках писцов… – Они пишут тексты для публичных заявлений. Они хранят записи. Они пишут нашу историю. – Как ты думаешь, папа знал?

Мысль, что отец выстроил все мое существование вокруг фактов и знаний, но утаил самое важное, была непостижима.

– Предпочитаю верить, что нет. – Бреннан грустно улыбнулся мне.

–Слухи будут распространяться тем быстрее, чем вэйнители ближе к границе. Всю правду не получится скрыть. Кто-то увидит их. Кто-то должен увидеть.

– Да, и наша революция будет готова к этому. К тому же, как только тайное станет явным, уже не нужно будет держать меченых под присмотром командования. И мы потеряем доступ к кузнице Басгиата.

Опять он сказал это слово: «революция».

– Вы и вправду считаете, что сможете победить.

– Почему ты так думаешь? – Брат резко повернулся ко мне.

– Потому что вы называете это революцией, а не восстанием. – Я вздернула бровь. – Отец не только тирскому языку нас обучил. Вы сравниваете себя с Феном Риорсоном и думаете, что сможете избежать его судьбы.

– Мы обязаны победить, иначе нам конец. Всем нам. Наварра думает, что за чарами безопасно, но если чары падут? Если они не настолько сильны, как считает командование? Они и так работают на пределе. Не говоря уже о людях, которые живут за пределами чар. Так или иначе, нас переплюнули, Ви. Мы ни разу не видели, чтобы вэйнители так успешно действовали под предводительством одного лидера, как в Рессоне. И Гаррик сказал, что один из них сбежал.

– Мудрец. – Я вздрогнула, обхватив себя руками. – Так его называла та, которая меня ранила. Думаю, он был ее учителем.

–Они учат друг друга? У них там что, открылась школа вэйнителей? Просто охерительно. – Бреннан покачал головой.

– А еще вас не защищают чары, – заметила я. – Здесь их нет.

Защитный магический щит, созданный драконами Долины, не достает до официальных горных границ Наварры, и все юго-западное побережье Тиррендора – включая Аретию – открыто. Этот факт никогда не имел значения, когда мы считали грифонов единственной опасностью, поскольку они не способны летать достаточно высоко, чтобы достичь вершины скалы.

– Нет, – согласился брат. – Хотя, как ни странно, в Аретии есть камень чар – спящий. По крайней мере, я думаю, что это он. Меня ни разу не подпустили в Басгиате к действующему, чтобы сравнить их в деталях.

Я подняла брови. Еще один камень чар?

– Я думала, во время Объединения был создан всего один.

– Ага. А я думал, что вэйнители – это миф, и драконы – единственный ключ к усилению чар. – Бреннан пожал плечами. – Но искусство создания новых защитных чар в любом случае утрачено, так что на данный момент это в некотором роде памятник. На который, правда, приятно поглядеть.