Она стиснула меня в объятиях, и я на долю секунды позволила себе расслабиться в кольце ее рук. Казалось, я не видела подругу целую вечность, а не шесть дней.

– Я здесь, – заверила я ее, сжав письма в одной руке и обхватив Рианнон другой.

Она еще раз стиснула мои плечи, потом отстранилась и с таким выражением на лице посмотрела мне в глаза, что я тут же почувствовала себя полным дерьмом из-за лжи, которую придется сказать.

– Все говорили… Я думала, что ты умерла. – Рианнон взглянула на Ксейдена. – Я думала, что вы оба умерли.

– Еще была версия о пропаже без вести, – добавил Ридок. – Но, учитывая, с кем ты была, мы все ставили на смерти. И я рад, что мы ошиблись.

– Обещаю, я объясню все позже, но сейчас… можешь сделать мне одолжение? – прошептала я, чувствуя, как тоскливо сжимается горло.

– Вайолет, – тихо проговорил Ксейден.

– Мы можем ей доверять! – Я оглянулась на него. – И Ридоку тоже.

Ксейден выглядел совсем не радостным. Да-а, похоже, мы и вправду вернулись домой.

– Что от нас требуется? – спросила Ри, озабоченно нахмурив брови.

Я отступила на шаг, затем сунула письма ей в руки. Ведь в семье Рианнон тоже не всегда соблюдался обычай сжигать все подряд. Она поймет.

– Мне нужно, чтобы ты сохранила их для меня. Спрячь их. Не позволяй никому… сжечь их. – Мой голос сорвался.

Рианнон посмотрела на письма, и ее глаза расширились. А потом плечи опустились, а лицо некрасиво сморщилось.

– Что за… – начал было Ридок, посмотрел ей через плечо и осекся. – Вот дерьмо.

– Нет, – прошептала Рианнон, но я знала, что это она говорит не мне. – Только не Лиам. Нет.

Она медленно подняла взгляд на меня. Посмотрела прямо в глаза, в которые словно горячего пепла насыпали. Я с трудом проговорила:

– Обещай, что не позволишь забрать эти письма, когда они придут за его вещами, если я не… – Я не сумела закончить.

Рианнон кивнула.

– Ты ведь не ранена? – Она снова осмотрела меня и заморгала, глядя на швы на летной куртке там, где лезвие вэйнительницы проделало во мне дыру.

Я покачала головой. Я не лгала. Ну, почти. Ведь мое тело сейчас было совершенно здорово.

– Нам пора идти, – сказал Ксейден.

– Ребята, увидимся на выпускном. – Я одарила их бледной улыбкой, делая шаг к Ксейдену. Чем дальше друзья будут держаться от меня, тем безопаснее в обозримом будущем.

– Как ты это делаешь? – прошептала я Ксейдену, когда мы свернули за угол в переполненный людьми главный коридор общежития для первокурсников.

– Что делаю?

Его руки были опущены, двигались в такт шагам спокойно и расслабленно. Однако Ксейден постоянно оценивал маневры окружающих и клал мне ладонь на поясницу в те моменты, когда опасался, что мы можем разделиться. Мы двигались в гуще толпы, и на одного человека, который был слишком занят, чтобы заметить нас, приходился другой – который смотрел вдвойне внимательно, когда мы оказывались рядом. А каждый из меченых в нашем поле зрения едва заметно кивал Ксейдену, давая понять, что их уже предупредили.

– Обманываешь тех, кто тебе дорог. – Наши взгляды столкнулись.

Сейчас мы проходили мимо одного из бюстов Первых Шестерых и следовали за толпой мимо широкой винтовой лестницы, соединяющей общежития старших курсов.

Ксейден стиснул зубы.

– Ви.

Я подняла руку, останавливая его:

– Это не оскорбление. Мне нужно знать, как это делается.

Мы оторвались от толпы курсантов, выходящих во двор, и Ксейден целеустремленно направился к ротонде, распахнул дверь и пропустил меня вперед. А я увернулась от руки, которую он попытался положить мне на задницу.

Это Зинхал, должно быть, улыбался нам, потому что зал был благословенно пуст – ровно секунду, которая понадобилась Ксейдену, чтобы затащить меня за первую же колонну. Красный дракон скрыл нас от всех, кто мог пройти по ротонде, соединяющей все крылья квадранта.

Конечно, через мгновение сводчатый зал наполнился голосами и шумом шагов, но за массивной колонной нас никто не увидит, и именно поэтому мы выбрали это место для встречи. Я отметила, что за другими колоннами, по бокам от нас, пусто. Либо все остальные находились на другой стороне ротонды, либо мы пришли первыми.

– Между прочим, я не лгу тем, кто мне дорог. – Ксейден понизил голос, встретившись со мной взглядом, и я отстранилась, прижавшись спиной к мраморной колонне. Он наклонился ко мне совсем близко, так, что я видела только его лицо. – И, проклятье, я никогда не лгал тебе. Но искусство говорить выборочную правду – это то, чем тебе придется овладеть, иначе мы все погибнем. Я знаю, что ты доверяешь Рианнон и Ридоку, но ты не можешь сказать им всю правду, как ради них самих, так и ради нас. Знание подвергнет их опасности. Ты должна уметь хранить правду в тайне. Если ты не можешь лгать своим друзьям, держи дистанцию. Понимаешь?