- Вот и хорошо, - с облегчением выдохнула я в ответ на его слова, что мне больше ничего не грозит в школе.

- Вы не сердитесь, что мы с коллегами были несколько грубы? – он попытался загладить вину невинным взглядом.

- Ни сколько, - улыбнулась в ответ. Робсон в моих снах всегда был обходителен и нежен. Но сейчас обстоятельства потребовали от него строгости.

- Тогда позвольте предложить вам комнату, где вы смогли бы отдохнуть.

Не сказать, что я сильно устала, но раз хочет показать комнату, то пусть показывает.

- Да, конечно, - кивнула.

Он протянул мне руку и помог подняться. Его движение оказалось чрезмерно порывистым, отчего я внезапно припала грудью к его груди! Ой! Какая неожиданность!

Мне бы отпрянуть, но я почему-то осталась стоять так. Этот мужчина был сексуален во всём: от жестов до запаха. Его голос пленял, а тело очаровывало. В нём было всё прекрасно.

Поймав себя на таких мыслях, затаила дыхание. Что со мной? Почему я так остро реагирую на него? Может, оттого, что в этих стенах, где обитает множество молодых красивых мужчин, была особая аура? Вот я и поддалась? Или оттого, что несколько минут назад длинные красивые пальцы лекаря доставили мне такое неслыханное удовольствие, что я едва не лишилась сознания?

Не найдя ответа, сошлась на компромиссе, что обе версии верны.

Робсон осторожно приобнял меня, будто боялся, что я убегу, но при том опасался спугнуть. Этот незамысловатый жест был настолько сокровенным, таким тёплым, что душа встрепенулась. Исходящий от Робсона аромат вскружил голову. Доверчиво уткнулась носом в его грудь и прикрыла глаза. Жадно втянула его запах и чуть не застонала от наваждения.

8-2

Я вспомнила сны, в которых его губы целовали меня, руки ласкали. Как напористо и смело он проникал в меня своим крупным членом, заставляя кричать от страсти и удовольствия.

Испугавшись собственных воспоминаний, заставила себя отстраниться от мужчины. Уж очень интимной была наша неожиданная близость.

- Я провожу вас, - он жестом предложил мне выйти. Голос прозвучал невозмутимо, будто ничего не произошло. Наверное, для него так и было.

- Да, спасибо, - поблагодарила и вышла из зала, который пугал уже одним только названием. Но во мне скопилось столько вопросов, что они рвались наружу. – Скажите, а как учительница может научить чему-либо учеников, если сама ничего не умеет?

- Наши воспитанники смотрели очень много фильмов, где эротические отношения между мужчинами и женщинами освещены подробно и детально. – Я кивнула, давая знать, что слышала о таких фильмах. Порнушку даже видеть приходилось. Если честно, то возбуждает, конечно.

- Представляю, как разгорячают такие фильмы воспитанников школы, - усмехнулась я.

- Очень разгорячают, - подтвердил Робсон, и повёл меня по коридору. – Их молодые тела не знают устали. Ваша предшественница была в восхищении от времяпрепровождения с воспитанниками. Насколько я знаю, ей нравилось принадлежать одновременно нескольким парням.

- Даже так? – выдохнула я, задыхаясь от смущения и возбуждения одновременно. Вспомнила, что во снах мне такое тоже нравилось. Хоть я не знала, что ощущает при этом женщина, но сама мысль возбуждала. К тому же, если наслаждение такое же, что я испытала на троне, то можно понять, почему моя предшественница любила групповуху. Наверняка, ощущения более острые и многогранные.

И тут я поняла, что мои сны были не просто снами! Они были навеяны школой! Она избрала меня и обрабатывала! Так сказать, уговаривала стать училкой! Каждую ночь нагоняла эротические видения, от которых дух захватывало!

Но, самое ужасное было в том, что я с радостью испытала бы на деле то, что было во снах. И только лишь строгое воспитание и моральные принципы не позволяли мне согласиться!

Робсон повёл меня наверх по лестнице. А я вспомнила, как в моих снах воспитанники и профессора были обходительны и восторгались мной. И вот сейчас я жаждала ощутить всё наяву. К тому же, что я теряю, если мне вернут девственность, возвратят моему лону исконный размер? Почему не согласиться? Ведь во снах было настолько приятно, что от наслаждения хотелось кричать и метаться. Даже сейчас, вспоминая всё, испытала волнение, а в животе свернулся тугой узел неуёмного желания.

- Елена, очень советую вам подумать по поводу должности учительницы, - неожиданно нарушил мои размышления Робсон. Я даже с трудом вынырнула из своих думок. Лекарь и не подозревал, что я уже сама себя уговаривала согласиться, потому продолжил: - Ведь вам же было приятно, когда я осматривал вас на троне! Разве можно отказываться от такого? Только представьте, какое вы получите удовольствие, когда один из воспитанников будет целовать в губы, а другой ласкать вас языком промеж ножек.

Я залилась краской, задыхаясь от смущения. Как он может обсуждать такое без стеснения?