А потому совершенно искренне вместе с другими удивилась, когда подруга Валэри – заклинательница по имени Ильва – вдруг принялась жевать только что сплетенный аркан. Все уставились на нее с недоумением. Мадам Круаз и та опешила. 

   Чистокровная не просто попробовала аркан на прочность зубами. Она пыталась съесть ремешок! Как будто это был не магический предмет, а свежая выпечка.

   — Ильва, — шепнула ей Валэри. — Это не еда.

  — Я такая голодная, — продолжая чавкать, ответила девушка. — Не могу остановиться. 

   Она говорила невнятно, потому что не переставала жевать. Кто-то кашлянул. Другой нервно хихикнул. Я же моргнула, пытаясь понять, не показалось ли мне.

  — Немедленно прекрати, — потребовала мадам Круаз. 

  Но Ильва даже не вздрогнула. Игнорируя преподавательницу, она вырвала лист из тетради, скомкала его и запихнула себе в рот. Еще не дожевав его, уже потянулась за следующим. Девушка одержимо набивала себе рот всем подряд, будто ее мучал зверский голод, который она не в состоянии утолить. 

   Впрочем, на Ильву уже не обращали внимания. Ведь это было только начало. Все забыли о любительнице несъедобного, когда сама Валэри встала из-за стола и направилась к Сайрону. Плюхнувшись к парню на колени, она поцеловала его в губы. При всех! 

   Не просто коснулась губами, о нет. Валэри целовала так, будто вокруг не было ни аудитории, ни преподавательницы, ни вообще какого-либо намека на приличия. Но хуже всего, что Сайрон ей ответил. 

   Поцелуй грозился перерасти в нечто большее. Валэри скинула пиджак и принялась расстегивать блузку, а Сайрон всячески ей помогал. Еще немного – и мы станем свидетелями интимной сцены! 

   — Довольно! — взвизгнула мадам Круаз. 

  Но хаос только нарастал. Один из парней, кажется, друг Сайрона, рухнул на стол и захрапел. Громко так, на всю аудиторию. 

   Второй подошел к темноволосому бугаю и заявил: 

— Терпеть тебя не могу. Ты меня бесишь. Надоело постоянно слушать твои жалобы. Что ты за нюня? 

  Бугай в ответ зарыдал. Навзрыд, с икотой и всхлипами. Да что здесь… 

  Я поймала взглядом Диррена. Парень улыбался во весь рот. И тут до меня дошло – вот оно! Проклятие действует! Прямо сейчас чистокровные вовсю удовлетворяют свои скрытые желания. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. 

   Ильва, судя по фигуре, сидит на диете, а потому всегда голодна. Между Сайроном и Валэри есть влечение, которое они сдерживают. Один мечтает поспать, второму надоело притворяться другом. А темноволосому бедолаге, похоже, давно надо было выплеснуть скопившийся негатив. 

  На этом безумном фоне наше с Дирреном обычное поведение выглядело аномалией. Этак все быстро сообразят, что нас проклятие не коснулось, и заподозрят в его организации. Решив отвести от себя подозрение, я выпрямилась во весь рост и громко запела. С чувством, на всю аудиторию. Пусть думают, что я мечтаю стать певицей. 

   Голоса у меня, увы, не было. Мадам Круаз аж передернуло от моих высоких нот. А ее бестия заметалась по аудитории в поисках выхода. Но меня это не остановило. Я продолжала. С надрывом. С душой. Пела, кстати, гимн Окраины, чтобы уж наверняка добить чистокровных. 

  — Пусть в нас нет магии — не наша в том вина, — голосила я: — Но крепче стали дух и честное плечо. Окраина – наш дом, и нам она одна. Гордимся тем, что здесь живем. 

  — Да что с вами происходит? — мадам Круаз едва не плакала. — Я пожалуюсь ректору, если немедленно не прекратите! 

   Не уверена, что сокурсники вообще ее слышали. Проклятие неудовлетворенных желаний вовсю действовало. Если честно, я не ожидала, что эффект будет настолько масштабным.

  Бестия-лиса вдруг прыгнула вперед и прикусила ногу Валэри. Видимо, так она пыталась привести ее в чувства. Только это не помогло. Девушка даже не поморщилась и не остановилась. 

  А вот лиса, отпустив ее ногу, принялась фыркать и плеваться. 

  — Ты что-то почувствовала? — заподозрила неладное мадам Круаз. — Так, я срочно вызываю лекарей. Всем оставаться на местах.  

    Преподавательница побежала за помощью, пока бестия приглядывала за нами. Едва мадам вышла, я умолкла. Моим голосовым связкам требовался перерыв, мне еще вторую партию исполнять, когда придут лекари. 

   Но не прошло и минуты после ухода мадам Круаз, как дверь снова распахнулась. На пороге стоял наставник Рорк собственной персоной. И вид у него был максимально недовольный. Глаза аж почернели. Это что-то новенькое. Настроение – хочу убивать. А вдруг он здесь, чтобы выполнить свое неудовлетворенное желание? Придушить меня, например. 

  Я бы не смогла запеть, даже если бы захотела. Все слова враз забылись, а горло перехватил спазм. 

  — Солмерис, на выход! — рявкнул Рорк. 

  Похоже, угадала. Наставник явился по мою душу. Это конец.