– Нальфейн? Что происходит? Где мы? Как я тут оказался? – начал заваливать меня вопросами Дзирт. Голос, кстати, был напряжённым, но вот окидывать округу взглядом в поисках того, чем бы меня в случае чего зарезать, он не стал. И, как я подозревал, вовсе не потому, что понимал бесполезность рыпаться.

– Что последнее ты помнишь? – ответил я вопросом на вопрос.

– Церемонию Посвящения… – сначала товарищ чуть сморщился, преодолевая мигрень и напрягая память, а вот потом на его лице проступило отвращение. – Они там…

– Призвали глабрезу и подложили под него «самую красивую выпускницу», – на моём лице было примерно такое же отвращение. Грёбаная истеричная сука, ненавидящая даже собственных жриц. Красивая сама по себе, красоту не намолившая? Или намолившая слишком хорошо? На тебе ритуальный трах от угрёбищного страшилища, что тебя членом порвать может. Ибо нехрен выделяться! Это при том, что тому глабрезу принять облик сколь угодно смазливого и приятного партнёра — как нечего делать, но не-е-ет. Самую красивую выпускницу должен до полусмерти отыметь самый страхолюдный монстр, ещё и с собачьей мордой. Потому что главная самка может быть только одна, и это не жрица, а Богиня! А жрицу заставим ещё и за «большую честь» всё это изнасилование принимать, равно как и то, что на него смотрит куча народа.

– Да, – кивнул Дзирт, – то, что там творилось… это было мерзко. Но… я не помню, что было дальше.

– А то, что сотворил ты, — глупо. Ты попытался сбежать с церемонии. Причём с самой приятной части — оргии со жрицами!

– Это просто какое-то… животное поведение. Мерзость немногим меньшая, чем то, что творилось с участием тан’нари, – продолжал кривиться парень.

– Тем не менее это первый и последний раз, когда большинство мужчин-дроу может попробовать тёмную эльфийку в… м-м-м, более ведущей роли, чем безмолвный постельный раб под плёткой хозяйки.

– А как же чувства? – наивно хлопнуло глазами это чудо.

– О-ох… – я бессильно сел на кресло. – Какие, к демонам, чувства? Дзирт, я уже говорил: дроу — злые! Наша раса — натуральные беспринципные ублюдки. Причём настолько конченые, что не могут думать даже в сторону долгосрочной перспективы! Только урвать что-то здесь и сейчас, неважно, какие будут последствия хоть немного впереди даже для тебя самого, не говоря уже о твоей семье. Здесь все живут в этой парадигме! И ты обязан хотя бы внешне соблюдать эти правила, пока у тебя не будет достаточно сил, чтобы если не переписать их под себя, то хотя бы стать в этих правилах некоего рода «исключением». И я ведь тебе уже объяснял всё это! Ты же совсем неглупый парень, ну так почему ведёшь себя столь самоубийственным образом?!

– Я… не знаю, – поник он плечами, – но… чем дальше, тем больше меня воротит, и… почему ты всё это рассказываешь мне? Опять «твоя прихоть»?

– Эх… – стягиваю с полки кувшин с вином и, подтащив пару кубков телекинезом, разливаю жидкость по ёмкостям. – Ты чем-то напоминаешь меня самого… очень давно. Только я приспособился, – делаю глоток и кивком указываю на второй кубок братцу, – стал осмотрительнее, хитрее. Потому твоё откровенное слабоумие меня… раздражает.

– Слабоумие?! – возмутился молодой эльф.

– Слабоумие, – кивнул я. – То, что ты сбежал с Церемонии — это прямое оскорбление известной тебе Богини. И оно доставило бы массу проблем всему Дому, не подмени я тебя в этом деле.

– Ты… подменил меня? То есть…

– То есть Дзирт До’Урден на церемонии посвящения сначала трахнул трёх младших жриц, а потом уединился с самой Триль Бэнр и «вполз» домой только к середине следующего дня, наглядно продемонстрировав «мощь» нашего Дома и заткнув за пояс подвиги и старшего брата, и Мастера над Оружием.

– … – он не находил слов. Это явно от восхищения, вот сто процентов!

– Ещё этого разговора, разумеется, не было. Я и так выполнил план по заботе и опеканию не то что на три века вперёд; с точки зрения нормальных дроу — я вообще «лучший старший брат тысячелетия». Так что не трепли языком, если не хочешь не просто этого языка лишиться, но и расплатиться за его длину душой.

– Ты мне угрожаешь? – он нахмурился.

– Ох… Даже ругаться не хочется, – вздохнул я. – Мальчик, мне нет смысла тебе угрожать. Ты можешь считать себя уникальным, гениальным и всё такое. Но мне нет смысла угрожать тебе. В случае, если твоё существование станет представлять для меня серьёзное неудобство… ты просто умрёшь. Даже сейчас — у тебя на поясе твои клинки, ты сидишь на расстоянии вытянутой руки от меня, безоружного и без амулетов, но… именно ты уязвим. Пойми, наконец, тёмные эльфы — это не добрые и светлые существа. Здесь нет наград, только наказания. Здесь нет дружбы, только предательство. Здесь нет любви, только ненависть. Я могу позволить себе снисходительность, но это — привилегия, которой может похвастаться лишь пара десятков дроу на весь город. Вижу, слова до тебя доходят с трудом, что же, позволь тебе кое-что показать… – и я встал с кресла, резким жестом скидывая с подвеса заклинание телепортации, перемещая нас в одну пещерку неподалёку.

– Что? Где мы? – мигом напрягся и сосредоточился Дзирт.