А наутро я подумала, что все это бред и Гром не позвонит. Потому что… ну где я… бедная студентка и он… но… он позвонил в одиннадцать утра.

– Сегодня вечером я в «Белом кролике». Пойдешь со мной, Овечкина.

Он не задал вопроса. Максим просто поставил перед фактом.

А я… была просто счастлива и собиралась на это свиданье несколько часов подряд.

Тогда же я и узнала, что Максим умеет все. Умеет выбрать стол у окна, из которого виден весь город. Умеет сделать заказ так, что сомелье кивает с уважением. Умеет молчать и слушать, потому что ему не нужно заполнять тишину словами. Умеет слушать. Когда я говорила о своих планах, о том, как выбираю материалы для проекта – он смотрел на меня так, как будто это самое интересное, что он слышал за день.

Он не торопился. Он звал меня на свидания и… даже не целовал, он ждал терпеливо, методично заставляя меня ослабить свою защиту и влюбиться по уши…

А потом… я опять сделаю для себя открытие и узнаю, что Громов помнит все, что я ему говорю. Он запомнил, как я упомянула вскользь, что в детстве любила ирисы, и на следующей неделе он подарил мне именно эти цветы. Не розы, не тюльпаны – ирисы. Лиловые, точно такие, как у бабы Шуры в саду из моего детства.

А потом… все у нас случилось, и Максим стал моим первым мужчиной…

И мне показалась, что я самая счастливая на свете…

Улыбаюсь своим воспоминаниям…

Столько всего у нас было с Максимом за годы, которые мы идем по жизни рука об руку. Был и кризис, мы тогда потеряли почти все, и я полностью содержала нашу семью, позволяя мужу работать над проектом, в удачу которого никто, кроме меня, и не верил.

– Ты невероятная, Алка… Я рад, что ты со мной… что ты веришь в меня…

Проект у Максима тогда выстрелил. И мы были счастливы…

И вот спустя годы кажется, что ничего не изменилось… Разве что Громов стал еще более матерым и жестким в работе.

Когда подрядчик срывает срок, мой муж не кричит. Просто говорит резко и коротко – и человек на том конце провода замолкает и начинает исправлять все недоработки. Моего мужа боятся. Но те, кто работает с ним давно, уважают по-настоящему, потому что он никогда не требует невозможного и всегда держит слово.

Его компания растет быстро, уверенно, потому что Макс не умеет делать вполсилы. Он возвращается из командировок усталым, иногда мрачным, но всегда звонит, когда обещает. Именно это я люблю в нем сильнее всего. Мой муж всегда держит слово. Такая простая вещь и такая редкая…

Вновь улыбаюсь… вспоминая, как Гром предложение мне сделал.

Я тогда стояла у него на кухне, в его рубашке и жарила яичницу. Макс тогда просто встал рядом, взял меня за руку и сказал просто:

– Выходи за меня…

Я тогда ответила просто «да» и сожгла яичницу.

Мы счастливы с мужем. Я верю в это. Первый год – точно. Максим варил мне кофе по воскресеньям. Мелочи, из которых состояло настоящее.

Но… в последнее время что-то изменилось…

Больше нет посиделок с воскресным кофе… я даже не заметила, когда это кончилось... Или замечаю и убеждаю себя, что ошибаюсь.

Возможно… все из-за того, что мы так отчаянно хотели ребеночка, но у нас не получалось так долго…

Не знаю…

Говорят, женщины, которые любят слишком крепко, умеют верить в то, во что хочется, до тех пор, пока реальность не ударит настолько грубо, что отмахнуться уже невозможно…

Глава 2

Глава 2

За мыслями и воспоминаниями я не замечаю, как дохожу до нашей улицы и нашего дома.

Поднимаюсь на лифте. Улыбка все еще играет на губах.

Я счастлива… Господи… я так счастлива…

Максим в командировке, поэтому я и уехала к маме погостить, мы договорились, что по приезде муж меня заберет и мы вместе приедем домой…

Но… в последнее время меня все тошнило, и я думала, что схватила грипп, записалась к врачу, а вышло, что я беременна…

Так что… нужно будет предупредить мужа, чтобы сразу ехал домой.

С этими мыслями я открываю дверь и замираю.

В прихожей горит свет. Из гостиной тянет сигаретным дымом. И… в коридоре валяются туфли с высоченным каблуком. Темно-красная кожа с золотой пряжкой. Чужие. Совершенно чужие туфли в моей прихожей…

Ставлю пакет на тумбочку. Ничего понять не могу. Рассматриваю чужие шпильки и понять не могу, что они тут делают!

Только спустя несколько секунд я иду вперед и понимаю, что дверь спальни приоткрыта.

Удар сердца о ребра. Я еще не осознала, но мое сердце… уже чувствует.

Один вдох – и из спальни выходит женщина. Темные волосы до плеч, яркие глаза с наращенными ресницами, взгляд женщины, который знает, что стоит очень дорого.

И… самое шокирующее почему-то то, что… на ней мой халат!

Шелковый халат цвета слоновой кости, который Максим привез мне из Милана два года назад. Пояс завязан небрежно, с ленцой. Смотрит на меня без тени смущения, нагло так.

– Ты вообще кто такая? – спрашиваю в шоке.