Когда они наконец выбрались на песчаный берег, Джек ожидал, что их окружат враги. Он бы еще раньше задался вопросом, куда делись монстры, если бы понял, как близко они к воде. Но вместо голодной орды их встретили десятки тел. Они были разбросаны по пляжу: конечности вывернуты, из всех отверстий сочится черная жидкость.

— Что за чертовщина? — спросил он.

Озма потянула его за собой по песку.

— Не спрашивай. Просто уходим.

Она была права — неважно, что там произошло, пока они могут убраться отсюда целыми и невредимыми. Джек помог Озме забраться в оставленную шлюпку и столкнул её в поблескивающую серебром воду. Как только лодка оказалась на плаву, он запрыгнул внутрь. Мягкие волны покачивали их, пока Джек брался за весла, напоминая о том, как паршиво он чувствовал себя в прошлый раз на корабле. Он прищурился, глядя сквозь яркий лунный свет на громоздкую тень судна. Черт. Но это было лучше, чем оставаться в Оркленде, так что он смиренно погреб к пиратам.

— Как твоя нога? — спросила Озма. — Я могу погрести, если…

— Я в порядке, — заверил он её. «Или буду в порядке». Как только кто-нибудь возьмет иголку с ниткой. И выдаст самую большую бутылку эля, в основном, чтобы выпить, но и чтобы продезинфицировать рану.

Озма поджала губы.

— Ты ужасный лжец.

Он ухмыльнулся:

— Я потрясающий лжец, Цветочек. Просто ты слишком хорошо меня знаешь.

— Это точно, — согласилась она и оглянулась на корабль. — Почему кажется, что он всё еще так далеко?

«Потому что мы оба чертовски вымотаны».

Но он продолжал грести. Если бы он остановился хоть на секунду, то не был бы уверен, что найдет силы начать снова.

— Вы живы. — Тик-Ток высунул голову над бортом, когда они подошли к «Волшебнику». — А говорят, чудес не бывает.

Чертов придурок.

— Просто брось нам веревку или что-нибудь еще.

Веревочная лестница почти сразу шлепнулась о борт. Джек придержал её для Озмы. Она поднялась первой, её крылья были широко расправлены, казалось, они помогали ей держать равновесие. Он вскарабкался следом.

Оказавшись на палубе, Джек упал на колени и жадно глотнул соленый воздух. Безопасность. Относительная. Тик-Ток всё еще был подозрительным типом, а по книгам он знал, что море переменчиво. Но их никто не встретил оружием, и это уже было хорошим началом.

— Крылья, надо же, — Тик-Ток небрежно прислонился к борту, разглядывая Озму. На мгновение его взгляд задержался на кровавой повязке, закрывавшей глаз, прежде чем вернуться к пернатым крыльям за её спиной. — Любопытно.

— Мы займем твою каюту. — Тон Озмы не допускал возражений.

Тик-Ток приподнял бровь:

— Знаете, последним фейри с такими крыльями был член королевской семьи.

— Не делай вид, будто мы не говорили тебе, кто она такая, — огрызнулся Джек.

— Ой, умоляю, — Тик-Ток закатил глаза. — Если бы мне давали по монете за каждого фейри, называющего себя истинным наследником, я бы мог стоять в порту до конца жизни. Но раз вы собирались убить Волшебника, мне было плевать, кто вы. Главное — то, что позволило мне снова называть мой корабль его законным именем и убраться к чертям из Оркленда. «Искусительница» звучит куда приятнее для уха, чем «Волшебник», не так ли?

Озма проигнорировала замечание о названии корабля.

— Зачем тогда заключать со мной ту сделку? Ради нерожденного ребенка?

— Плохие шансы — это всё же шансы, Ваше Высочество. — Он бросил ей ключ и отвесил изысканный поклон. — Мои комнаты в вашем распоряжении, пока мы не достигнем материка.

— Нам нужен целитель, — Джек поднялся, слегка покачиваясь. — И еда.

— Это просьба? — спросил Тик-Ток. Он перехватил пробегавшую мимо брауни за край рубашки. — Поднять якорь!

— Это требование, — уточнил Джек. — Что-нибудь существенное.

Пират рассмеялся:

— Ты на пиратском корабле, моя грязная маленькая морковка.

Затем он зашагал по палубе, то и дело останавливая членов команды, чтобы выкрикнуть приказ.

— Калико! Займись их ранами.

Пожилой брауни с кривыми пальцами подошел к ним, осмотрел обоих и издал негромкое «хм».

— Не двигаться.

Как будто ему было куда идти, кроме каюты Тик-Тока. Тем не менее, Джек уселся на большую деревянную бочку и стал ждать. Озма сделала то же самое, убрав крылья. Через несколько минут брауни вернулся с кожаной сумкой.

— Не скажу, что это будет не больно, — предупредил он, запуская руку в сумку.

— Замечательно, — пробормотал Джек.

В следующий миг на его рану выплеснули жидкость; он стиснул зубы так, что челюсть свело, лишь бы не закричать.

Озма сжала его руку в своей. Он выдавил улыбку ради неё и подавил стон, когда брауни начал прощупывать кожу вокруг пореза. Как бы больно ни было ему, её глазу было гораздо хуже.

— Выпей это сейчас, чтобы оно подействовало, пока я буду тебя зашивать, — сказал брауни Озме, бросая ей флакон. — Это притупит боль.

— А мне ничего не положено? — спросил Джек.

Брауни нахмурился, возобновляя болезненный осмотр.

— Это просто царапина.

«Я тебе покажу царапину…»

Первый же укол иглы заставил его передумать. Лучше не злить фейри, который уже тыкает в тебя острым предметом.

***