— В Темном месте, — начала Озма, — я встретила Реву. Злую Ведьму Запада, как ты наверняка её помнишь, хотя она вовсе не была злой. А может, и была. Она действительно научила меня множеству способов убивать.

«Она его отвлекает». Джек тяжело сглотнул, осознав это, и лихорадочно принялся соображать. Башмачки… Ему нужны башмачки. Думай, Джек!

— Эта сука выживала восемь лет в одиночку? — Оз выдал удивленный смешок.

— И два года со мной.

Волшебник оперся на кушетку, положив руки на спинку, словно присутствие Озмы не было угрозой.

— Какое триумфальное возвращение, — сказал он плоским голосом.

— Наше возвращение — заслуга Дороти Гейл. Или Телии, как назвали её родители.

Лицо Волшебника потеряло последние капли красок.

— Но, независимо от способа, я бы не назвала наше возвращение триумфальным. — Озма облизнула губы и подошла еще ближе. — Во всяком случае, пока нет.

Джеку хотелось выскочить и оттащить Озму от него. Она была слишком близко. Волшебник мог броситься на неё, швырнуть зелье… что угодно. Его магия запульсировала, когда Озма снова подключилась к ней. Сигнал: «Поторапливайся». Он жалел, что его магии осталось так мало…

К черту всё.

Сначала обездвижить этого гада, а о башмачках подумаем потом.

Одним мощным импульсом Джек сорвал шипы со всех заросших розовых кустов снаружи и направил их в окно. Как только они оказались в комнате, он влил в них еще больше магии, удваивая размер каждого шипа. Утраивая их. Они инстинктивно закружились вокруг Озмы, целясь прямо в грудь Волшебника.

— Что это за хрень?! — выкрикнул Волшебник.

Оз вскочил на ноги, вытянув руки навстречу летящим шипам. Озма впилась в магический запас Джека, болезненно выкачивая почти всё, что у него осталось, и пол под ними затрещал.

Черное, зазубренное дерево вырвалось из-под пола и не остановилось, пока не пробило потолок. Ветви веером разошлись в разные стороны. Одна из них полоснула Джека по бедру, и у него вырвался сдавленный крик. Если бы не крик самого Волшебника, это бы его выдало. Джек поморщился от боли и поднял взгляд: огромная ветвь пронзила левое плечо Оза. Она пригвоздила его к дальней стене, как насекомое.

— Это не твоя магия! — выкрикнул Оз, мучительно хватая ртом воздух. — Где прячется этот раб?

Ах. Значит, его всё равно раскрыли.

Джек с трудом поднялся на ноги, кровь обильно текла из глубокой раны на бедре.

— Я не раб, смертный.

— Юная любовь. — Оз злобно улыбнулся. Улыбка, которая что-то обещала. — Бывший раб — всегда раб, а? Хотя твоя хозяйка, признаю, в этот раз выглядит получше.

Озма быстро выхватила кинжал из-за пояса и сжала рукоять так сильно, что костяшки пальцев побелели. Кто такой Джек, чтобы мешать ей, если она захочет отрубить ноги Волшебнику до того, как он умрет? Не то чтобы Оз этого не заслуживал. По большому счету, он еще легко отделывается. И всё же в животе у Джека всё сжалось. Это было слишком просто…

Оз прижал раскрытую ладонь к стене позади себя, и изумрудный свет взорвался в комнате.

Глава 25

Озма

Озма вскрикнула и упала на колени, когда изумрудное сияние вокруг неё стало нестерпимым. Резкая боль пронзила правый глаз, и мир с этой стороны погрузился во тьму. Её вопль оборвался, когда она подняла руку и почувствовала, как по щеке течет теплая кровь. Дрожащими пальцами она нащупала твердый предмет, застрявший в глазнице. Резким движением Озма вырвала его и снова закричала. Комната поплыла перед глазами, голова закружилась, её начало тошнить.

Она взглянула на то, что держала в руке — это был один из тех шипов, которые Джек обрушил на дом Волшебника. Очевидно, когда Волшебник ударил своей зеленой магией, он перенаправил снаряды, и один из шипов вонзился ей в глаз.

Изумрудный свет всё еще полыхал, мечась по комнате и отражаясь от гигантского дерева, проросшего здесь благодаря силе Джека. Своим уцелевшим глазом она могла лишь щуриться от этой ослепительной яркости.

Озма отбросила шип и поползла по твердому полу, пытаясь нащупать Джека. Она продвигалась вперед, широко раскрыв здоровый глаз, пока свет не начал понемногу тускнеть. Внезапно чьи-то руки сомкнулись на её шее; её вздернули вверх и с силой прижали к стене. Зеленое марево исчезло, сменившись резким белым светом. Она встретилась с холодным изумрудным взглядом Волшебника. На его лице не осталось ни единой морщинки, ни одного черного зуба. Шок от того, насколько он изменился, всё еще не проходил. Он больше не увядал — он был молод и полон жизни. Совсем как в те времена, когда он впервые прибыл в страну Оз. Теперь стало ясно, почему Момби выглядела такой изможденной: она тратила всё больше темной магии на его омоложение, в то время как башмачки и сила Озмы даровали ему бессмертие. Даже рана на плече, нанесенная ветвью дерева, затягивалась прямо на глазах.

— Озма, прекрасное ты создание, — вкрадчиво произнес Оз, прижимаясь к ней всем телом. — Тебе не интересно, почему я до сих пор не отправил тебя обратно в черную яму? Ты правда думала, что я не замечу твоих попыток отвлечь меня? Я прекрасно понимал, что ты замышляешь.