Глядя на ночное небо, Озма изучала полную луну и загадала желание для Ревы и Кроу, Тина и Телии. Об их безопасности.

Миновав несколько деревьев, она скользнула в лес. Изогнутые ветви, казалось, тянулись к звездам, пока она огибала группу небольших валунов и выходила к озеру. Луна отражалась в зеркальной поверхности воды, подернутой рябью. Поставив фонарь на траву рядом с бревном, которое было их с Джеком любимым местом, Озма сняла сумку, пояс и платье. Почувствовав собственный запах, она едва не поперхнулась — купание было идеальным решением.

Когда она вошла в прохладную воду, и та заплескалась вокруг неё, Озма проигнорировала пробежавшую по телу дрожь. Она доплыла до середины, чувствуя, как песчинки из пустыни смываются с кожи. Озма гадала, как именно ей стоит убить Момби, когда она её найдет. Кинжалом в сердце? Перерезать горло? В глаз? Её первым убитым был Колесник, тогда с Ревой. До того как она превратилась в Озму, мысль об убийстве ужаснула бы её. Но Рева научила её, что иногда это необходимо. Чтобы сделать мир лучше, иногда приходится идти на крайние меры.

Отмывшись как следует, Озма поплыла обратно к берегу, когда из-за деревьев раздался звук: клик, клик. Она замерла посреди озера, затаив дыхание, и обернулась. Звук повторился, громче прежнего. Она никогда не слышала ничего подобного. Луна светила ярко, но недостаточно, чтобы осветить весь лес. Тени сгущались вокруг неё под порывами ветра.

Всплеск воды заставил её резко вдохнуть. Она не стала медлить — поплыла так быстро, как только могла. Позади неё нечто, шумно рассекая воду, приближалось. Две руки схватили её за талию, когти впились в плоть, пуская кровь. Озма издала полный ужаса крик, когда её рывком утянули под воду; нападавший тянул её всё глубже и глубже.

Она ударила локтем назад, попав в мягкую плоть существа. Когти разжались, и Озма стремительно поплыла к поверхности. Как только она успела глотнуть воздуха, тварь схватила её за лодыжку и снова потащила вниз. Рука зажала ей рот; она укусила её, но существо не отпустило.

Сердце колотилось всё сильнее, легкие отчаянно требовали воздуха. Озма пыталась держать глаза открытыми, но не могла. Она никак не ожидала умереть вот так, в этом озере, которое всегда было безопасным. Последней мыслью было: если её так легко убить, то, возможно, она вовсе не истинная королева.

Глава 6

Джек

Звук скольжения дерева по дереву разбудил Джека. Он точно знал, что это за звук — окно в спальне. Он не пошевелился, продолжая лежать на изношенном, рваном ковре и притворяясь спящим. Озма тайком выбиралась наружу, и он хотел знать почему. Если сестра Типа сбегала, чтобы доложиться Момби, ему нужно было об этом знать. Пол скрипнул, воздух наполнился шорохом юбок — Озма выскользнула в окно.

Пульс Джека участился; он заставил себя пролежать неподвижно еще немного. Раз. Два. Три. Он приоткрыл глаза. Изъеденные молью шторы были задернуты, так что она не могла видеть его движений. Медленно он поднялся на ноги и прокрался в спальню. Место на полу, где спала Озма, пустовало, а окно действительно было открыто. Выглянув в ночь, он заметил мелькание золотистых волос Озмы — она пробиралась через тыквенное поле к хижине Момби.

— Что ты задумала, Цветочек? — прошептал он про себя.

Он подождал, пока она пройдет полпути до хижины, и только тогда выпрыгнул в окно следом за ней — дверь издала бы слишком много шума. Босые ноги бесшумно коснулись земли; он скользил в тенях, наблюдая за её бегом. Если Озма не работает на Момби, что ей так сильно понадобилось в хижине? И почему она пробирается туда тайком? Конечно, у ведьмы было много вещей, которые пожелали бы многие фейри, но некоторые из них были куда коварнее остальных. Он поступил импульсивно, когда подхватил её и притащил к себе домой, но она выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок. И, возможно, он надеялся, что после хорошего отдыха она охотнее заговорит с ним. У него было столько вопросов: зеркало, в котором она жила, Темное место, кто были родители её и Типа…

Озма скрылась в хижине Момби и закрыла за собой дверь. Джек бежал так тихо, как только мог, пока не достиг жилища ведьмы. Он прижался спиной к гниющим деревянным стенам и подполз к окну, где на стекле была трещина. Он двигался сантиметр за сантиметром, боясь, что она заметит его ярко-рыжие волосы. В глубине души он пожалел, что не захватил рубашку, чтобы защититься от ночной прохлады.

Теперь уже поздно.