Парень опустил глаза и начал заламывать кисти рук. По виду – типичный невротик, коих пруд пруди. Молча он встал со стула и переместился на кушетку. Тем лучше. Ему будет намного легче высказаться, видя перед собой высокий потолок, а не пару глаз незнакомой женщины, годящейся ему в мамы. Сняв ботинки, Роман аккуратно отставил их в сторону и прилёг. Кисти рук скрестил на животе и тут же уставился перед собой в многозначительном молчании, будто к монологу его тоже надо подталкивать.

– Вам удобно? – Лида взяла карандаш и блокнот со стола, после чего села в кожаное кресло рядом с кушеткой. – Быть может, прохладно?.. Или дует? Окошко прикрыть? Я могу достать плед или принести чаю, если хотите.

Тонкие пальцы парня посинели от холода и мелко дрожали.

– Нет, всё хорошо… Спасибо.

– Тогда предлагаю начать, – Лида добавила в интонацию нотку заботы: – Что вас беспокоит?

Она заметила нервное шевеление его пальцев.

– Я… слишком стеснительный, – выдал он как на духу и замолчал.

– Почему вы так решили?

– Мне двадцать два года, а я до сих пор веду себя так, будто… – он сжал губы, словно пришедшее в голову сравнение его раздражало, – будто маленький мальчик. Мне до сих пор тяжело смотреть людям в глаза, хотя я бы не сказал, что страшно… скорее, неуютно… И у меня совсем нет… друзей.

Лида нахмурила брови, подозревая: скорее всего он сожалел не об отсутствии друзей, а об отсутствии каких-либо отношений с девушками, что весьма типично для стеснительных юношей. Пока она не могла с уверенностью сказать, имеет ли её подозрение хоть какое-нибудь отношение к реальности, но решила на всякий случай проверить.

– Вас беспокоит только отсутствие друзей в вашей жизни?

– Не только, – он снова замолчал.

– Испытываете ли вы страх перед публичными выступлениями? Быть может, в вузе… вы же учитесь в вузе?.. вам тяжело выходить к доске?

Роман повел губами. Лидия ощутила, что его совсем не устраивает подобное ведение диалога с психологом. Быть может, ей стоит задавать меньше вопросов, и он сам все постепенно расскажет. Другое дело, что ждать ей совершенно не хотелось. Впереди другие пациенты, да и… Лида уже знала, что в конце сеанса выпишет доморощенному невротику какое-нибудь успокоительное и порекомендует еще как минимум несколько посещений её кабинета. Работа с пациентом, конечно, беспокоила её, но деньги тоже надо зарабатывать.

– Уже не так сильно, как раньше. В школе, когда я выходил к доске, коленки тряслись жутко, даже если знал материал на «пять». В вузе как-то полегче стало. Коллектив другой… взрослые люди. Никто не смеется над… застенчивостью, – он прожевал и выплюнул последнее слово. – Но все равно у меня большие проблемы с… налаживанием контакта с людьми. С общением. Стоит только красивой девушке посмотреть на меня, как я… заливаюсь краской.

Лида черкнула в блокноте и лукаво улыбнулась. О, как мило он покраснел в коридоре, когда она на него глянула… Любой, особенно немолодой женщине, приятно, когда намекают на её привлекательность. Именно намекают – сальные, тошнотворные комплименты, от которых хочется разве что подарить «комплиминетчику» мозги, сюда не входят.

– Разве последнее – плохо?

– А разве хорошо? – Роман вскинул бровь.

– Ну… – протянула Лида, – по-моему девчонки должны просто липнуть к такому очаровашке.

Очень непрофессиональное замечание, но оно было нацелено на определенную вещь. Больше денег Лида любила только красивых молодых мальчиков, в чисто которых входил Роман, и если он ответит на комплимент, то… считай, наживка заброшена в правильный водоем.

Роман густо покраснел и громко сглотнул. Очевидно, он не знал, что ответить и как дальше продолжить монолог. Необходимо было спасать ситуацию, а потом попытаться еще раз.

– Вы можете вспомнить что-нибудь, связанное со стеснительностью, из детства? Например, посещение родственников… какой-нибудь праздник, застолье…

– Могу в общих чертах вспомнить юбилей бабушки, мне тогда было лет семь… – он поднял голову и осторожно покосился на психолога. Женщина коротко кивнула. Роман стал рассказывать слезливую историю из детства, детали которой она записывала, а про себя думала совсем о другом. Ее возбуждала эта скромность. Не в профессиональном плане, а чисто женском. Тёмная сторона души кричала, что хочет растоптать его невинность раз и навсегда, сделать из него мужчину, но… это жуть как непрофессионально.

Когда парень закончил говорить, Лида откинулась на спинку кресла и сощурилась, обсасывая и грызя конец карандаша.

– Могу я задать личный вопрос? – спросила она. Роман кивнул.

– Вам нравятся… женщины постарше? – сказала Лида и тут же пояснила: – Не сочтите любопытство за грубость. Мне нужно для… понимания общей картины вашей проблемы.

Роман взял паузу, чтобы обдумать ответ, и сказал:

– Нравятся.

От того, как шумно он сглотнул после ответа, по телу Лиды побежали мурашки. Значит, стоит попробовать воплотить в жизнь самые развратные фантазии.