– У Одишелидзе изначально было не так много шансов, – начал доклад Яков Григорьевич, говоря привычно тихо, так что длинные седые усы почти не шевелились. – Тридцать тысяч против почти сорока у Оку. Если бы 2-й Сибирский успел подготовить оборонительные позиции, что-то могло и измениться. Но по приказу Алексеева мы пошли в атаку, и это привело к тому, к чему и должно было привести. Потери, отход, а теперь с приближением 1-й армии Куроки, можно сказать, и бегство. Если бы не удачный маневр генерала Мищенко в самом начале, когда мы заставили японцев потерять время и выжгли все их тылы, пресса уже бы смаковала наше громкое поражение. А так…

– Говорите, так? – Куропаткин добавил к голос немного гнева. Ненастоящего, на посту министра он уже давно научился держать себя в руках, тем более из-за таких мелочей, но ведь другие-то этого не знают. – А что вы тогда скажете об этом?

Генерал подвинул в сторону Жилинского стопку газет. Копия китайской «Шэньбао», русские «Ведомости», английская «Таймс» и американская «Ворлд». В каждой из них жирным химическим карандашом были обведены такие похожие по заголовку и содержанию статьи. «Русский 22-й полк берет Цзиньчжоу», «Русские пробивают блокаду Порт-Артура и отходят», «Русская мышь в японском тылу», «Рейд по тылам и взорванные железные дороги»…

– Что это? – скулы Жилинского заиграли, до него еще не дошла ни одна из этих новостей. – Это правда? Откуда?..

– Я заранее попросил молодого князя Огинского проверить. Неизвестный китайский чиновник продал эту новость как японским, так и нашим, а заодно даже западным газетам. Местные журналисты уверяют, что получили сообщение телеграфом с самого юга Маньчжурии, что послужило для них определенным доказательством достоверности.

– Один полк против армии? Разве такое возможно? Вам не кажется, что журналисты просто ухватились за жареную историю, мечтая о грязных лаврах Пулитцера и ему подобных?

– Все возможно, точно мы узнаем только после возвращения полковника Макарова. Дальние дозоры доносят, что видели его поезд недалеко от Вафангоу.

– Но там же, между ним и нами, теперь японцы! – Жилинский задумался о том, что вся эта ситуация на самом деле могла быть вражеской провокацией. Создать героя, а потом прихлопнуть его – разве не красиво? – Может быть, послать подмогу 2-му Сибирскому?

Куропаткин лишь покачал головой.

Все его мысли были сейчас о другом: просьба, высказанная важными друзьями и союзниками в столице, не должна сорваться из-за такой глупости, как самодеятельность одного-единственного полковника. Вот только… Если тот вернется, если тот вернется с такой (!) прессой, то с ним ведь и не получится ничего сделать. А надо… Более-менее успешное начало войны воодушевило слишком многих, и теперь в любое время стоило ждать самых высоких гостей из Санкт-Петербурга и Москвы. Гостей, с которыми придется считаться.

Глава 5

Ругаюсь.

Пока ехали назад, я начал для себя подбивать итоги операции, и в свете строгих цифр успех рейда уже не казался таким однозначным. В минус пошли… Декавилька, которую мы прокладывали от Вафангоу до Мяогоу – мортиры-то мы по ней отправили назад, а вот ее саму разобрать было уже некому. Ну, не мог я тогда оставить на это людей! Дальше холодильный вагон. Сколько он стоил, сколько я его выпрашивал – а пользы вышло чуть. И в атаку с собой не взяли, и даже, пока он был рядом, использовать заготовленную и перевезенную в нем кровь ну никак не получалось. Даже после всего лишь суток хранения она густела, и дальше можно было работать разве что ложкой, а не шприцом.

Похоже, без антикоагулянтов вся эта история не имела никакого смысла! Или… Я резко замер – в моей-то истории переливания начинали без них. Варфарин, гепарин – это, конечно, хорошо, но если не гнать галопом, то почему бы не использовать цитрат натрия? Он же – натриевая соль лимонной кислоты. Именно этой штукой во время Второй Мировой получалось поддерживать кровь в жидком виде несколько дней, и даже сильно позже, в мое время, его использовали для хранения анализов крови. Осталось только этот цитрат получить, но, думаю, Корф должен справиться. Наш аптекарь любит всякие такие штуки, а нейтрализация кислоты конкретным веществом – это уже не самый сложный процесс.

Настроение сразу прыгнуло на пару делений вверх. Все-таки холодильный вагон еще принесет пользу. И мысли с медицины перескочили на другие мои изобретения. Прицелы… Несмотря на то, что я, помня о хрупкости половинок биноклей, изготовил их с запасом, они закончились. И ведь стреляли, если сложить, всего два полных дня, а все равно! Вернемся, пока будет время до следующего сражения, придется, кровь из носу, искать мастеров и делать что-то нормальное. И к черту секретность! Без нормальной базы в виде людей, которые умеют ими пользоваться и учитывать при планировании операций, пользы для возможных похитителей все равно будет немного. В ближайшие годы так точно!