— Я никогда раньше… — он закрыл глаза, будто не мог смотреть на меня в этот момент, — никогда не доводил дело до конца без… без крови.

Моё сердце пропустило несколько ударов.

— О.

— Да. — Он поднял голову и встретился со мной взглядом. — Прошло больше ста лет с тех пор, как я был близок с кем-то. Я утратил сноровку, и я так сильно хочу тебя. Если ты прикоснёшься ко мне, если мы продолжим… я не уверен, что смогу удержаться и обойтись без крови, когда буду близок к концу. — Он откинулся на подушки и выдохнул с отчаянием: — Не знаю, смогу ли сделать это, не причинив тебе боль.

С этого ракурса я ясно видела очертания его члена — напряжённого, полностью вставшего, выпирающего сквозь ткань джинсов. Меня так тянуло сорвать их с него и рассмотреть получше, что я буквально ощущала это желание на губах. Но внутри я была уверена: он справится, не причинив мне боли. Если бы собирался потерять контроль и укусить, это случилось бы гораздо раньше.

Внезапно у меня возникла идея.

— Я знаю, что могу сделать, чтобы помочь тебе оставаться под контролем.

Он приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.

— Что?

Не говоря ни слова, я начала расстёгивать пуговицу на его джинсах. Его руки тут же сжались на моих, как тиски.

— Кэсси, подожди…

— Тсс, — прошептала я, стараясь унять его панику и оттолкнуть его руки. Я скользнула внутрь и обхватила его, наслаждаясь тем, как у него сбивается дыхание и голова откидывается на подушку.

Сердце забилось чаще. Он был большим — да, я уже предвидела это. Но одно дело — видеть очертания и форму члена сквозь одежду, и совсем другое — держать его в руках.

— Что ты делаешь? — его голос был низким, а глаза полны растерянности и недоверия.

Он был таким красивым и уязвимым в этот момент. Мне хотелось подарить ему то же наслаждение, какое только что подарил он мне.

— Вот это, — сказала я, наклонившись и взяв его в рот.

Я наполовину ожидала, что он возразит, но он этого не сделал. Вместо этого откинулся на подушки с грубым стоном, сжав кулаки и прижав их к глазам.

Если он боялся потерять контроль и укусить меня, когда окажется внутри, то какой лучший способ снять напряжение, чем оргазм перед этим? Прелюдия с оральным сексом обычно помогала парням, с которыми я была раньше, дольше продержаться. И ладно, Фредерик был не таким, как другие, но в этом плане я готова была поспорить, что он ничем не отличается.

По инстинкту я взяла его глубже, наслаждаясь насыщенным сочетанием соли, мускуса и Фредерика на моём языке. Беспомощные, полные удовольствия звуки, которые он издавал, пока я ласкала его, только подстёгивали меня — хотелось брать глубже, сжимать крепче.

Когда я подняла взгляд на его лицо, его челюсть расслабилась, а глаза затуманились от наслаждения. Он встретил мой взгляд с такой трепетной и отчаянной нежностью, что мне до боли захотелось его внутри себя — и как можно скорее.

— Это… это нормально? — прошептал он, обхватывая моё лицо дрожащими руками и нежно гладя щёки большими пальцами, не отрывая взгляда.

Боже, он был прекрасен.

В ответ я обвила рукой его тело и сжала его ягодицы.

Он издал нечеловеческий стон, который я скорее почувствовала, чем услышала, когда остатки его хрупкого самоконтроля сломались и исчезли. Одна большая рука скользнула к моей голове, слегка прижимая её вниз, пока его бёдра начали ритмично толкаться навстречу. Это было резко, быстро — и великолепно. По несвязным звукам и тому, как его голова металась по подушке, было ясно: Фредерик был полностью обезоружен наслаждением от того, что я брала его так глубоко, как могла.

— О, чёрт… — простонал он. Теперь обе его руки держали мою голову, направляя движения, пока он дрожал, борясь за контроль и облегчение. Его толчки становились всё более быстрыми и неровными. Мои руки были скользкими от слюны и его выделений.

— Кэсси, о боже, Кэсси, я не могу, я… я не смогу кончить без—

Он резко осёкся, прикрыв рот рукой, будто боялся выдать лишнее. Я подняла взгляд на его лицо. Его глаза были зажмурены, грудь тяжело вздымалась, и я вспомнила: он говорил, что никогда не делал этого без крови.

Возможно, ему действительно нужна была кровь, чтобы достичь конца?

И если да — как долго он собирался терпеть, позволяя мне доводить его до предела, не попросив о том, что ему необходимо?

По инстинкту я провела рукой по его груди и вложила указательный палец между его губ. Его тело дёрнулось. Глаза резко открылись и встретились с моими. Несмотря на отчаянную страсть, он всё ещё был в себе достаточно, чтобы понять, что я предлагаю.

— Кэсси… — выдохнул он, превращая моё имя в вопрос.

Я кивнула.

Он издал звук — наполовину стон, наполовину рычание. Укусил — и…

Это почти не было больно. Я уже сдавала кровь раньше, и хотя кончик пальца куда чувствительнее предплечья, укус оказался терпимым.