Сглотнув, я стала обводить помещение внимательным взглядом, и с каждой секундой у меня складывалось ощущение, что я попала в своеобразную комнату сексуальных пыток. И я нахожусь в этой комнате, посаженная на цепь и прикованная к стене. Боже, боже мой. Как же меня так угораздило-то? Зачем, ну зачем я поперлась в этот клуб, зачем позволила снять с себя маску. Ну почему я такая непроходимая дура.

Очень хотелось пить. Оглядевшись по сторонам, я заметила недалеко от меня две миски, напоминающие собачьи. Одна была пустая, а в другой оказалась вода. Дотянуться до них рукой не получалось, как я не старалась. Странно, зачем тогда миски? От пронзившего голову ответа я вся похолодела, но уже не сомневалась, что окажусь права. Не зря же я по молодости так любила зачитываться порно рассказами на тему всяческого принуждения и унижения. Решив проверить свою догадку, я поняла, что оказалась права. Цепи на руках и ногах были гораздо короче цепи на ошейнике, так что вполне себе могла дотянуться до желанной миски с водой. Только для этого придется встать на колени и очень постараться. Оглядевшись еще раз по сторонам — вдруг где все-таки стоит бутылочка с водой, я досадливо поморщилась и попыталась встать на колени. Платье, которое, слава богу, осталось на мне, угрожающе затрещало, так как коленом я наступила на подол и чуть не упала.

Прислушавшись к тишине в комнате, я, недолго думая, потянулась к миске. И угадала. Длина цепи ошейника позволяла дотянуться до нее, стоило только посильнее вытянуть шею. Миска стояла так далеко, что мне приходилось лакать воду, как какой-то собаке. Проклиная все на свете, я пыталась как можно скорее утолить свою жажду и пропустила тот момент, когда оказалась в комнате не одна.

— А мышонок мне попался сообразительный, — довольно проговорил мой недавний знакомый, с интересом рассматривая меня, стоящую на коленях. Стиснув зубы, я постаралась как можно спокойнее долакать воду, хотя внутри вся горела и плавилась от стыда да и от ситуации в целом. Поняв же, что больше мне до воды не достать, так как нечаянно отодвинула миску от себя, вытерла рот рукой и вопросительно уставилась на мужчину.

— Что вам от меня надо? — постаралась, чтобы голос мой звучал как можно безразличнее и спокойнее, хотя сама чувствовала, как внутри все подрагивает от напряжения и нарастающего негодования. Но сейчас я нахожусь не в той ситуации, чтобы качать права. Да и в душе все еще теплилась надежда, что я все еще нахожусь в клубе и мне нельзя тут причинить вред.

Мужчина медленно отлепился от стены и так же медленно, словно крадучись, подошел ко мне. Он был одет лишь в черные кожаные брюки, выше — голый торс, которым я против воли залюбовалась, на руках — массивные кожаные браслеты. С замиранием сердца в правой руке я заметила у него тонкий стек. Подойдя ко мне, он аккуратно приподнял стеком мне подбородок, заставляя посмотреть на себя.

— Ничего из ряда вон выходящего, мышонок. Лишь страстная и горячая ночь в обществе тебя, твоих стонов и криков, наполненных наслаждением и болью.

— Болью, — неверяще пробормотала я, содрогаясь всем телом и отползая от мужчины к стене. Боль я никогда не любила и уж тем более не понимала, как она может доставлять наслаждение.

— Болью, болью. Сегодняшней ночью ты будешь часто балансировать на грани боли и наслаждения, мой мышонок. Уверяю, тебе очень понравится. Быть может, случится даже так, что ты сама меня будешь умолять причинить тебе боль.

— Никогда! — я выкрикнула ответ прежде, чем успела задумать над тем, что делаю. Я не поняла, как так случилось, что он оказался рядом со мной, но в следующую секунду мою щеку обожгло, а голова мотнулась в сторону, едва не ударившись о стену. На глазах тут же выступили предательские слезы, которые я совершенно не собиралась демонстрировать уже ставшему ненавистным мужчине. Нет, было не больно, лишь до зубовного скрежета обидно.

— Не смей повышать на меня голоса. Запомни, — четко и по слогам проговорил незнакомец, чеканя каждое слово и угрожающе надо мной нависая так, что я даже голову в плечи втянула, испытав липкое и неприятное чувство страха. — За дерзость — десять ударов ремнем, и, если я услышу от тебя хоть что-то, кроме тихих стонов, добавлю еще десять ударов.

Подойдя ко мне вплотную, он намотал мои волосы на руку и дернул вверх так, что аж слезы из глаз брызнули, заставляя подняться. Я поднялась, стараясь как можно скорее ослабить его хватку. Он же в свою очередь завел мне руки за спину и щелкнул чем-то, зафиксировав их в таком положении. Звякнули цепи, упав к ногам. Он отпустил мои волосы, и дернул цепь ошейника, заставляя приблизиться к нему. В голове было девственно пусто. Никаких мыслей или переживаний, до такой степени я была шокирована происходящим со мной. Я даже не сразу осознала смысл сказанных им слов. Десять ударов? Ремнем? В каком это плане?