Мой взгляд переместился на мой ноутбук. Я покачала головой. Есть причина почему армия США использовала язык Навахо для кодов в Великой Отечественной войне, потому что было почти невозможно его расшифровать. Я знала лишь немного этих слов и я всегда боролась с ними. У меня не было никаких шансов на написание этого слова правильно.

Попытайся.

— Нет.

Я сказала это слово вслух, напугав себя. Мое сердце снова стучало. Мои руки дрожали, когда я схватилась за одеяло.

Я боялась слов? Как же глупо это было? Я просто нервничала из-за сна, и уже было слишком поздно, чтобы включать свой ноутбук. Соединение с интернетом было очень плохим. И я хотела бы посмотреть это слово завтра, в месте с Дэниелом. Он точно поможет мне.

Я упала обратно вниз на кровать…прямо в свежий сон.

На этот раз, я снова увидела пуму с меткой на спине. Только она гналась за мной. Я побежала через лес, пытаясь уйти от неё. Она была прямо позади меня. Потом я услышала Рейфа, его голос эхом прокатился через лес.

— Майя, стой! — закричал он. — Не беги. Это не поможет.

Я продолжила бежать.

— Пожалуйста! — Кричал он. — Ты делаешь только хуже. Прекрати бежать. Ты не сможешь убежать. Прими это.

Принять смерть? Никогда. Я проигнорировала его и продолжила бежать, пока мои легкие не были сожжены, и до сих пор пума была прямо за мной, я была в один прыжок от конца моей жизни.

Наконец я увидел свое спасение. Озеро. Когда я помчалась к скале, Рейф снова крикнул мне. Я видела его, через воду, он махал руками и кричал.

— Майя, нет! Пожалуйста. Послушай меня. Что бы не случилось, не прыгай…

Я прыгнула.

Ледяная вода сомкнулась над моей головой. Я толкнулась на поверхность и поплыла, не останавливаясь, пока я не была уже в середине озера. Я остановилась и огляделась. Пума стояла на скалах, шипя и рыча. Рейф был на другой стороне.

— Вылезай, Майя! Это не поможет. Это небезопасно.

Я проигнорировала его. Это было спасением. Это…

Пальцы сомкнулись вокруг моей лодыжки и дернули меня под воду. Я боролась, но рука схватила меня за другую ногу, и я продолжала идти под воду, глотая воздух, я кричала. Я могла услышать голос Рейфа, слабый и искаженный, когда он кричал, и я могла услышать, как пума кричит, её крик смешался с моим собственным.

Пока руки тянули меня вниз, я поняла, что он говорил мне. Прекрати убегать от правды. Правда, следовала за мной повсюду, как кошка…

Я проснулась, задыхаясь, я всё ещё чувствовала ледяную воду в моих легких. Я плевалась и кашляла, пока мама не подошла к моей двери. Я сказала ей, чтобы она не волновалась, что я прекрасно ютилась под одеялом, потом она ушла.

Я сбросила одеяло, как только она ушла, и лежала там, ночная рубашка приподнялась с моего живота, я задыхалась. Даже вспомнить холод воды недостаточно, чтобы охладить меня. Моё сердце бешено мчалось.

Сон. Просто бредовый сон — о пуме и Рейфе — о том, о чём я пыталась не думать. О смерти Сирены.

Когда она умерла, я сказала себе, что я выясню, что же произошло с ней. За год, прошедший, после её смерти, что я сделала за этот год? Просто ждала, что ответ упадёт на меня с неба.

Её смерть была несчастным случаем. Никто не искал для этого другое объяснение. Никто не хотел посмотреть на это под другим углом. Кроме меня. Возможно этот сон — нет моя совесть говорила мне, чтобы я перестала прятаться и наконец, сделала хоть что-нибудь?

Брендан сказал, что Мина Ли спрашивала о Серене. Она должно быть действительно много знает о Салмон Крике, раз знает о её смерти в прошлом году. Если она расследует медицинские исследования, она думает, что это как-то связано с Сереной? Я словно хваталась за соломинку, но это может значить, что она смотрела на обстоятельства смерти Серены и видела то, что здесь никто не видел.

Мне нужно поговорить с ней. Мне было жаль, что я не взяла её визитку. Тем не менее, она не отказывается поговорить со мной. Мне просто нужно выяснить, где она живёт. Я уверена, что Кори мог это узнать у своей мамы.

С этим решением, я расслабилась достаточно, чтобы уснуть и я даже спала до одиннадцати. Даже по воскресеньям я не могу спать до двенадцати, мне надо ухаживать за животными. Я обычно встаю около девяти, но мой будильник не зазвонил, а это означало, что мой отец, должно быть, выключил его и накормил животных за меня.

Мне надо вставать. Хотя я решила, как поступить со смертью Серены, я не решила, что делать с тем, что произошло прошлой ночью. Я должна сказать моим родителям. Если бы кто-то ещё был в моей ситуации, я бы настаивала на этом, но я не могла сказать им точно, что знаю, кто это сделал и я не могла сдать Рейфа.

Но как я собиралась решить, стоит ли обвинять Рейфа? Мне нужно пойти поискать наркотики у него? Он не был глупым. Он бы избавился от улик.

Я думала об этом, пока я принимала душ и одевалась, и я все ещё думала об этом, когда мама постучала ко мне в дверь.

— Кое-кто здесь хочет тебя увидеть, — сказала она, когда вошла в спальню.