— Очень хорошо. Да, мама была Хопи. Энни и я сделали татуировки, после того как она умерла.

Он оттянул рукав куртки, чтобы я могла получше рассмотреть тату. Это была великолепная татуировка. Прежде, чем он оттянул рукав вниз, я коснулась его браслета с кошачьим глазом.

— Мне нравиться, — сказала я. — Подружка подарила?

— Похоже, на то, что девушка могла подарить парню? Верная идея, неверный человек. Это досталось мне от моей мамы. Последний подарок до её смерти. — Опять тихое горе угрожало упасть на него. И снова он оттолкнул его. — Во всяком случае, да, моя мама была коренной жительницей Америке, а мой отец был из Латинской Америки. Поэтому ребята всегда будут пытаться заставить меня совершать преступные действия, работать на них, чтобы выяснить, что я тупой индеец, который нуждался в деньгах для выпивки или тупой мексиканец, которому нужна наркота. В любом случае, они были уверены, что я был достаточно глуп, чтобы делать что-то незаконное. — Он выдержал паузу и улыбнулся. — И, по-видимому, они были правы.

Ещё одна минута молчания. Вопрос висел в воздухе: Что ты сделал? Но вместо этого я сказала: — Ты в порядке?

— Ты имеешь в виду, мы в опасности из-за федералов ходящих по лесу с ордером на мой арест? Не-а. Я просто… После того, как наша мама умерла, у нас не было столько денег, сколько она думала, что у нас было, потому что Энни и я забрали её сбережения, чтобы оплатить всё для неё. Медицинские услуги, еду, которую она любила, да что угодно. Но всё было не так уж и плохо. Энни работала. Иногда и на двух работах, и продавала свои скульптуры на стороне. Мама была резчицей, и Энни унаследовала от неё художественные гены. Я хотел бросить учебу и пойти работать, чтобы она могла сосредоточиться на своем творчестве, но она не позволила мне. Она помогла мне получить работу на неполный рабочий день, хотя, я всё равно чувствовал, что должен помочь ей.

Я думала о девушке, которую я встретила. Пыталась представить её как старшую сестру, которая бы вытаскивала брата от курящих друзей, не позволяла ему бросать школу, заботилась о нем. Он словно говорил о другом человеке. Я думаю, отчасти, это именно так. 

— А потом случилась авария, — сказала я.

— Да. Ущерб был сильный…ей потребовалось некоторое время, чтобы развиваться. Сперва Энни могла бы работать, но уже не так много. Она просто…она не была заинтересована в этом больше. Она была бы счастлива, если бы просто блуждала по лесу весь день, нашла ручей, и попила воды из него, съела ягоды, когда она голодна, вздремнула бы, когда устала.

— Так тебе нужны были деньги.

Он кивнул и посмотрел на лес. — Энни знала, что нам нужны были деньги. Она все ещё понимала это. Она встретила этих ребят, и они предложили ей работу, старая Энни — сказала бы им идти к черту, но она не была такой больше и… — Он смотрел прямо перед собой, лицо его было тяжёлым. — Я оказался так как раз вовремя, и я — я не хочу, думать, что мне придется беспокоиться об этом снова. Так появились другие парни, парни-наркоманы. Один мой приятель сбежал от них. Я с ним поговорил, узнал, про их сделку и за что они заплатили деньги…

— И всё сделал сам.

— Да. Это казалось легким. Так и было. Только я узнал позже, почему это было так легко, потому что эти ребята были связаны, и никто больше не был настолько глуп, чтобы поймать их. Пока я не пришел. — Он улыбнулся, но запнулся и, наконец, снова заговорил. — И, когда я выиграл тридцать минут твоего времени, я думаю, что я просто дал тебе тридцать минут для того, чтобы рассказать тебе множество причин, из-за которых ты можешь убежать от меня в другую сторону так быстро, как сможешь.

— Я не убегу.

Он удивлённо посмотрел на меня, и то, что я увидела в его глазах было настолько печальным, что у меня перехватило дыхание и все, что я могла сделать, это сидеть там, глядя на него, с этим странным чувством плывущим по моим венам.

— Не об этом я хотел поговорить, — сказал он, понизив голос. — Я действительно хотел, произвести на тебя впечатление, Майя.

— Это у тебя получилось.

Я наклонилась и поцеловала его. Его глаза расширились, затем его губы раздвинулись, и он поцеловал меня, рот его был теплым и идеально подходил по форме к моему, и это плавающее чувство нахлынуло на меня и прошло сквозь меня, и это было настолько удивительно, что, когда оно закончилось, я просто остановилась, мое лицо было так близко к его, что я могла чувствовать его дыхание, увидеть эти невероятные янтарные глаза, и это было все, что я могла видеть, все, что я хотела увидеть.

Мы так и сидели, лицом к лицу, просто смотрели друг на друга, а потом он сказал:- Да? — И я ответила: — Да, — и он поцеловал меня снова, и этот поцелуй не был неловким, неуверенным, первым поцелуем с первого свидания. Это поцелуй с третьего свидания, глубокий и голодный, когда тела сталкиваются, и я хотела бы сказать, что он начал это, но я честно не была в этом уверена.