— Ноа, ты меня слышишь? Может, подождем? — спрашивает она.

— Я... я не помню, — бормочу я, понимая, что все, что я учил о родах, вылетело из головы. — В голове просто белый шум.

Карла начинает хохотать, и я бросаю на нее короткий взгляд. — Чего ты смеешься? Что не так? Ты в порядке? — тарахчу я.

— То, что я рожаю, выбило тебя из колеи окончательно. Я тебя таким никогда не видела, — объясняет она.

Я снова смотрю на нее: — А ты разве не нервничаешь?

— Не-а. — Она так забавно выделяет это «а». — Ты нервничаешь за двоих, так что мне незачем.

Когда мы доезжаем до больницы, мне становится чуть легче — помощь рядом. Я выскакиваю, хватаю сумку и обегаю машину, чтобы помочь Карле.

— Успокойся, — она делает глубокий вдох, показывая, чтобы я повторил за ней. — У нас есть время.

— Успокоюсь, когда ты будешь внутри. Пошли, — бурчу я, обнимая ее за плечи.

Как только Карлу устраивают в отдельной палате, я валюсь на диван и выдыхаю. Она качает головой: — Похоже, мне придется успокаивать тебя прямо в процессе родов.

— Прости, — я встаю, подхожу к кровати и сажусь рядом с ней. — Все, я буду спокоен.

В палату заходит мисс Себастьян. — Слышала, моя «внучатая крестница» на подходе.

— Откуда? — я качаю головой. — Мы здесь всего десять минут.

— Моя сияющая задница знает все. — Она кладет руку на почле Карлы. — Как ты себя чувствуешь?

— В предвкушении, — улыбается Карла.

— Схваток еще нет? — спрашивает мисс Себастьян.

Карла поглаживает живот: — Пока нет. Я говорила Ноа, что можно было подождать дома.

— Ну, раз уж вы здесь — располагайтесь. Это может занять время, — говорит мисс Себастьян и направляется к двери. — Дайте знать, если что-то понадобится.

— Ты, скорее всего, узнаешь об этом раньше нас, — ворчу я, но она уже вышла.

Схватки начались четыре часа назад и стремительно набирают силу.

Карла сидит с закрытыми глазами, словно медитируя, пока идет очередная волна. Когда она открывает глаза, я шепчу: — Я люблю тебя. Спасибо, что проходишь через это.

— Тоже тебя люблю. — Она улыбается, делает глоток воды со льдом и пытается сползти с кровати. — Мне нужно подвигаться.

Я тут же вскакиваю и следую за ней по пятам, пока она расхаживает по палате. Карла оглядывается через плечо: — Можешь присесть.

— Хорошо. — Но я продолжаю стоять. Мое тело будто настроено реагировать на каждое ее движение.

Она как раз проходит мимо меня, когда ее рука резко вцепляется в мой локоть. — Черт.

Я придвигаюсь ближе и растираю ей поясницу, мечтая, чтобы я мог сделать что-то большее.

Карла начинает всхлипывать, и это разрывает мне сердце.

— Меня сейчас вырвет, — стонет она. Я кидаюсь за судном. — Быстрее, быстрее!

Успеваю как раз вовремя — Карлу тошнит всем тем, что я пытался в нее впихнуть. Когда она заканчивает, я иду в туалет, ополаскиваю емкость ополаскивателем для рта, который купил в больничной аптеке. Возвращаю судно на место.

— Ты как?

Она кивает и медленно идет в ванную, чтобы прополоскать рот.

Время тянется невыносимо долго, схватки становятся все чаще.

Заходит мисс Себастьян: — Вы не против, если я буду помогать при родах?

— Черт возьми, да! — отвечаю я раньше, чем Карла успевает открыть рот.

— Пожалуйста, — выдыхает Карла сквозь очередную схватку.

— Отлично, посмотрим раскрытие.

Я помогаю Карле вернуться на кровать. Проверив все, мисс Себастьян ухмыляется: — Все готово. Давайте попробуем тренировочные потуги, хорошо?

Карла кивает, и мое сердце начинает стучать быстрее.

Мисс Себастьян помогает ей принять нужную позу: — Сделай глубокий вдох и тужься изо всех сил в течение десяти секунд.

Карла вбирает воздух и начинает тужиться, пока мисс Себастьян считает до десяти. Видеть, какого напряжения ей это стоит — невыносимо. Чувствуя себя беспомощным, я выдавливаю: — Ты молодец, все правильно.

Карла выдыхает с криком.

— Еще раз, — командует мисс Себастьян.

— Нет. Подождите. Мне нужна минута, — качает головой Карла.

Я смачиваю салфетку в ледяной воде и прикладываю к ее лбу.

— На затылок... — шепчет она. Только я перекладываю салфетку, как она стонет: — Опять тошнит. Быстро!

Я подставляю судно, гадая, откуда в ней столько жидкости, если она больше ничего не пила.

Следующий час кажется бесконечным повторением одного и того же, пока наконец не вызывают доктора Уэллс.

— Так, мамочка, пора тужиться изо всех сил, — говорит доктор, устраиваясь перед Карлой.

Не зная, куда себя деть, я сцепляю пальцы на затылке, глядя, как Карла отдает последние силы. Мисс Себастьян хватает меня за руку и тянет к изножью кровати. И в этот момент меня прошибает насквозь. Это смесь изумления, гордости и самой интенсивной любви, которую я когда-либо чувствовал.

Мой взгляд мечется между лицом Карлы и головкой Хейли.