Дэнни что-то бормочет во сне и поворачивается ко мне лицом. Её вздернутый носик забавно дергается, вызывая у меня улыбку.

Боже, до чего же она красивая.

Я подсовываю левую руку под подушку, как раз вовремя: Дэнни снова шевелится и прижимается ко мне. Моё тело каменеет, когда я чувствую, как она трется щекой о мою грудь. Я зажмуриваюсь от того, насколько это правильно и хорошо — чувствовать её так близко.

Молясь, чтобы она не проснулась (потому что иначе она надерет мне задницу и вышлет из самолета без парашюта), я осторожно обнимаю её правой рукой. Слава Богу, она не просыпается. Я испытываю удачу и, склонив голову, запечатлеваю поцелуй на её волосах.

Черт, как же вкусно она пахнет.

Я делаю глубокий вдох, впитывая её нежный аромат.

Яблоки.

Дэнни это всё, чего я хочу, но никогда не смогу получить. Мне приходится довольствоваться флиртом, потому что я на сто процентов уверен: она видит во мне лишь друга своего младшего брата.

Господи, иногда жизнь бывает просто несправедлива.

Я медленно усиливаю хватку, не отрывая губ от её шелковистых прядей.

Любить Дэнни это одновременно самое сложное и самое легкое, что я когда-либо делал. Это как воздух, необходимость. И это, мать его, невероятно бесит.

Мы обнимались и раньше. Целовались в щеку на Рождество или дни рождения. Но я никогда не держал её вот так, и это чувство захлестывает меня с головой.

Получить шанс прикоснуться к единственному, чего я хочу в этой жизни, понимая, что это, возможно, предел — всё, что мне когда-либо достанется, — это просто выворачивает душу наизнанку.

Черт, я люблю её.

Чувствовать её тело рядом со своим. Слышать её тихое дыхание. Это рождает во мне сладкую боль.

Я бы хотел жить в альтернативной вселенной, где мы встретились бы незнакомцами. Она бы влюбилась в меня, потому что, давайте будем честными, я парень что надо и с отличным чувством юмора. Я бы вскружил ей голову.

Я был бы тем мужчиной, который занимается с ней любовью.

Я был бы тем, кто утешает её, тем, на чье плечо она склоняет голову.

Я был бы тем, кто даст ей свою фамилию.

Я был бы отцом её детей.

Боже. Боже. Боже. Я так отчаянно хочу этой мечты.

Мое сердце физически болит от понимания того, что этому не бывать. Дэнни никогда не увидит во мне кого-то большего, чем лучшего друга Тристана.

Я запускаю руку ей под волосы, касаясь шеи, впитывая нежность её кожи. Дэнни прижимается еще ближе, заставляя меня снова замереть. Мое сердце пускается вскачь, когда она высвобождает руку, зажатую между нами, и обнимает меня за талию.

В груди болезненно колет.

Я хочу большего. Намного большего.

Я смакую каждую секунду. Я пью этот момент, как человек, умирающий от жажды. Дэнни мой мираж в пустыне, которой стала моя жизнь.

ГЛАВА 2

ДЭННИ

Я опускаюсь на мягкий диван, провожая взглядом Райкера, который направился к стойке регистрации за нашими ключ-картами.

По крайней мере, он догадался сделать международные права и арендовать машину, так что нам не придется зависеть от общественного транспорта Южной Африки, который, по слухам, не слишком надежен.

Я до сих пор не могу прийти в себя после пробуждения: мы спали, буквально приклеившись друг к другу, переплетясь руками и ногами. Разумеется, я не шевельнула ни единым мускулом, боясь его разбудить.

Боже, это было так правильно, чувствовать себя в объятиях мужчины, которого я люблю.

Мой взгляд скользит по его спине, узкой талии и заднице… черт, она будто из стали высечена.

Один лишь звук его дыхания на моих волосах и воспоминание о том, как его рука прижимала меня к себе, заставляют мое тело нагреваться. Уверена, я уже близка к уровню самовозгорания.

Когда он разворачивается и идет ко мне, его походка полна уверенности… и силы. У меня вырывается томный вздох, и я встаю ему навстречу.

— Мы будем жить вместе, — заявляет он.

— Что? — я хлопаю глазами, как полная идиотка.

Уголок его рта ползет вверх. — В пентхаусе. Там две спальни, так что ты сможешь расслабиться.

— О… хорошо, — бормочу я, хватаясь за ручку чемодана. Потянув его за собой, я направляюсь к лифту.

Мы остановились в «The Silo». Это пятизвездочный отель, построенный прямо над крупнейшим в Африке музеем современного искусства. Он находится в самом сердце набережной, которую мне не терпится исследовать при первой же возможности.

Когда мы заходим в номер, я оглядываю гостиную и обеденную зону. Вид на Атлантический океан просто потрясающий.

— Это остров Роббенэйланд? — спрашиваю я.

— Да. Можем запланировать поездку туда, если захочешь, — отвечает Райкер. Он заглядывает в спальни и спрашивает:

— Какую выбираешь?

Я иду к первой попавшейся.

— Без разницы. Спать я всё равно особо не собираюсь.

— Ну да, ты же выспалась в самолете, — слышу я его насмешливый тон и, прежде чем закрыть дверь, награждаю его испепеляющим взглядом.