Когда я повернулась, чтобы вернуться на своё место, он перехватил меня быстрым движением за талию и усадил рядом с собой. Его прикосновение обожгло, и предательское тепло снова разлилось по жилам.

– Итак, – сказал он низким голосом. – А теперь давай поговорим. Пока у нас есть время.

Сердце упало. Худшее начиналось.

– О чём говорить? – я сделала своё лицо маской безразличия, уставившись в стену перед собой.

– О том, что произошло, – он не отводил взгляда, я чувствовала его на своей коже. – Или ты считаешь, что это был просто перепихон и можно сделать вид, что ничего не было?

Слово резануло слух. Грубое, просторечное. Но именно такое и нужно было. Чтобы добить в себе ту слабую, надеющуюся часть.

Я заставила себя пожать плечами с наигранной лёгкостью, которая далась мне невероятным усилием.

– Ну да. А что в этом такого? – я посмотрела на него. – Я думала, ты привык к такому. Не первый раз ведь для тебя. Какая разница, с кем спать? С начальницей, со мной, или ещё с какой-то женщиной. Разница только в месте и обстоятельствах.

Я видела, как от моих слов в его глазах вспыхнула злость.

Ну да, я тоже умею мстить, – мысленно ответила ему, не решаясь произнести это вслух.

Его лицо застыло, превратилось в каменную маску.

– Понятно, – произнёс он. Уголок его губ дрогнул в беззвучной, едкой усмешке. – Переспала со мной, чтобы отомстить? – он покачал головой, и в его глазах появилась усмешка. – Глупо, Лера. Очень глупо – прикрывать настоящие чувства такой выдуманной причиной.

Его спокойная, почти снисходительная уверенность раздражала. Как будто он видел меня насквозь.

– И с чего ты взял, Мамонтов, – выпалила я возмущённо, – что у меня ещё остались к тебе чувства? Ты так в себе уверен?

Его взгляд стал пристальным, пронизывающим.

– Я тебя слишком хорошо знаю, – отрезал он тихо, но так, что каждое слово врезалось в память. – И хоть ты и пытаешься изо всех сил показать, что изменилась, очерствeлa, на самом деле ты вся – та же. Та же нежная, ласковая и любящая. А вот этот... цинизм, – он с отвращением кивнул в мою сторону, – тебе не идёт. Совсем.

– Не тебе говорить, что мне идёт, а что – нет! – фыркнула я, отворачиваясь, чтобы скрыть дрожь в подбородке.

Но он не дал мне отстраниться. Резким, почти грубым движением он притянул меня к себе так, что я чуть не потеряла равновесие и упала ему на грудь. Его рука плотно обхватила мою спину.

– Хочешь проверить? – прошептал он прямо над моим ухом, и его голос зазвучал низко и опасно.

Сердце заколотилось где-то в горле. Я упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но не получилось.

– Мамонтов, хватит! – продолжала сопротивляться. – Хочешь, чтобы я подтвердила, что ты отличный любовник? Что я получила удовольствие? Хорошо, подтверждаю! Ты лучший. Доволен? Но это никак не связано с чувствами!

Я выпалила это, стараясь вложить в слова как можно больше яда. Но вместо того чтобы оттолкнуть меня, он рассмеялся. Коротко, беззвучно. Этот смех звучал хуже любого оскорбления.

– Связано, Лера, – сказал он, и его пальцы легли мне на затылок, заставляя поднять голову и встретиться с его взглядом. – Всё связано. Ты не смогла бы так откликаться на мои прикосновения, так стонать, так... отдаваться, если бы там, внутри, всё было бы мёртво. Ты бы просто лежала, как бревно. А ты... – он провёл большим пальцем по моей нижней губе, и всё моё тело вздрогнуло. – Ты горела. И сейчас горишь. И хочешь. А всё потому, что соскучилась. Так же, как и я.

Неожиданно он прижал меня к себе, зарылся лицом в мои волосы и глубоко втянул воздух.

– Как же я по тебе соскучился Лер. Ни одна баба не нужна. Только ты.

Я слушала его и не верила. Что произошло с тобой Мамонтов, что ты так заговорил? Неужели и предателя есть сердце?

– А что, твоя начальница уже надоела? – едко спросила я, стараясь не поддаваться чувствам. Напоминая себе причину нашего разводы.

– Она мне и не нужна была никогда. Я тебе ещё перед разводом рассказывал, что это был просто...

– ...перепихон. Прям так же, как у нас с тобой сегодня. Так что это ты, Мамонтов, не выдумывай. Мы никто друг другу. Как только найдём Матвея, я с радостью забуду и тебя, и сегодняшнюю ночь, – холодно ответила я.

Глава 14

Мои слова, словно отравленные ядом обиды, повисли в воздухе. Я видела, что они достигли своей цели. Не было ни гнева, ни возражений. Его руки, которые только что так крепко держали меня, разжались. Он отстранился. Не резко, а медленно, будто это давалось ему с большим трудом.

Он не сказал больше ни слова. Просто отвернулся, взял свой телефон и уткнулся в экран. Между нами выросла невидимая, но абсолютно непроницаемая стена. Он больше не смотрел на меня, не пытался заговорить. Он просто... выключился.

И хотя это было именно то, чего я добивалась, внутри всё сжалось от острой, почти физической боли.