А когда всё закончилось, и Ритуал, и закат; когда Избранные сошли в море, уйдя в обитель древних богов, Галин поднялся и подошёл к удивительно красивой башне, созданной, не слепленной, а именно искусно созданной из песка и украшенной ракушками. Башня поднималась почти на два метра и скорее походила на храм, чем на маяк или донжон. Её вершину украшал белый камень, похожий на наконечник копья, который ярко светился во время Ритуала, но потерял всю яркость сейчас. Но не цвет. Галин снял камень с башни, несколько секунд держал в руке, наслаждаясь ещё ощутимым теплом, после чего размахнулся и бросил далеко в воду. И улыбнулся, услышав громкий всплеск воды.

Море приняло подношение.

И начался отсчёт до следующего Ритуала, дату и место проведения которого ему только предстоит вычислить. Затем заняться подготовкой и всё это время ждать, терпеливо ждать следующей возможности насладиться невероятным зрелищем, давно забытой церемонией во славу древних богов людей моря.

Галин посмотрел на воду, которая стала тьмой, и перевёл взгляд на оставленные на берегу вещи: брюки, шорты, платья, футболки, рубашки, кроссовки, сумки… Но взгляд его скользил мельком, без интереса – раскиданные или сложенные аккуратно вещи его не тронули. Он даже не помнил, что и на ком было надето. Да и нужно ли это – помнить? Ведь Ритуал случается каждый год и каждый Избранный уходит навсегда. Зачем их помнить, если они ушли?

Если ушли…

«Зачем я её помню? – Образ той девушки вновь предстал перед глазами Галина. – Зачем?»

Он не знал ответа. Или страшился отвечать. Хотел забыть, но не мог.

Зачем?

«Нужно забыть! Нужно забыть и уйти!»

Галин повернулся к морю спиной и быстрым шагом направился к дороге, где на обочине стояло пять автомобилей. На одном он уедет, остальные обнаружат завтра. И вещи восьмерых человек, но только вещи и документы – сами они исчезли навсегда.

6 августа, вторник

Бывает так, что слово произнесено, слово услышано, слово проникло в тебя… Но не вызвало внутреннего ответа, никаких эмоций. Слово просто пришло, подобно волне, ударившей в прибрежную скалу и откатившейся назад. И, подобно океанским волнам, слово будет накатывать снова и снова, медленно подтачивая ту преграду, которая мешает по-настоящему его принять, и однажды, вполне вероятно, слово сумеет прозвучать так, как должно. Но это случится потом. Скоро или нет – неизвестно, потому что никто не способен точно сказать, когда преграда рухнет. Пока же слово просто прозвучало. Очень важное слово. Он понимал его значимость, но не ощущал её, вообще не ощущал этого сочетания букв – уже дважды произнесённое слово оставалось для него звуком. Пустым звуком, пришедшим в гудящую от боли голову.

– Повтори, пожалуйста, – произнёс он, надеясь, что голос не выдал охватившего его волнения.

– Феликс, – послушно произнесла девушка. – Тебя зовут Феликс.

«Феликс… Как странно…»

Он понимал, что у него должно быть какое-то имя, но требовалось время, чтобы принять именно это и хотя бы чуть к нему привыкнуть.

– Ты уверена, что меня так зовут?

– Ты так представился.

– Как я это сказал?

– Так и сказал: Феликс.

«Феликс… Феликс – это я. Здравствуйте, я – Феликс. Приятно познакомиться – Феликс. Как вас зовут? А меня – Феликс…»

Он старался изо всех сил, но внутри по-прежнему царила тишина. С другой стороны, что он должен был сделать, услышав имя? Подпрыгнуть и радостно завопить: «Да! Конечно! Я – Феликс!»? Или поправить ворот летней рубашки и с достоинством произнести: «Разумеется, я – Феликс». Как вообще ведут себя Феликсы? В обычной жизни? Что они делают? Как говорят? Почему родители называют детей Феликсами? На спор?

– Я называю тебя Флексом. – Девушка шмыгнула носом.

«Флекс… В принципе, неплохо…»

Это имя прозвучало чуть менее странно, чем предыдущее. Видимо, он начал привыкать к сочетанию букв Ф, Л, К и С.

– Тебе нравится.

– Я сам об этом сказал?

– Догадалась по твоей реакции.

«Догадалась она…»

Теперь Феликс внимательно и безо всякого стеснения, поскольку обстоятельства позволяли, рассмотрел собеседницу.

Стройная, но явно не хрупкая, каждое её движение дышало энергией, показывающей, что девушка не чурается спорта. Очень короткие джинсовые шорты подчёркивают длинные ноги. Белая майка с ярким принтом, под ней – чёрный топ, скрывающий маленькую грудь. Завершают одежду низкие белые кеды. Волосы густые, очень светлые, подстрижены в короткое, оставляющее открытой шею, каре. Сейчас растрёпанное, а из-за того, что волосы девушки немного вьются, растрёпанное каре превратилось во взорванное птичье гнездо, однако это обстоятельство придаёт незнакомке шарма. Идеального шарма для красивого лица: выпуклый лоб, прямой нос, большие серые глаза и аккуратный рот – верхняя губа ощутимо тоньше нижней, что в эпоху повсеместной «накачки» выглядит особенно привлекательно.

Выражение лица спокойное, девушка взяла себя в руки, но, когда Феликс только очнулся, он увидел во взгляде тревогу, а в красивых глазах стояли слёзы.