Тряхнув головой, я восстановил поплывший фокус, всмотрелся… Мать твою! А вот и титан движется, закрывая собой целый мир – медленно, но неумолимо. Его туша то делится на три титана, то собирается воедино. Вот он поднимает ногу, чтобы раздавить меня… Грязная стопа с шевелящимися пальцами ближе, ближе…

Все, что я успел – встать на четвереньки. Пришла громкая и четкая мысль: «Какой бессмысленный конец!»

И вдруг будто бы само пространство восстало, ринулось навстречу стопе. Она натолкнулась на невидимую преграду, и титан пошатнулся, начал заваливаться, а рядом со мной образовался Тетыща со спасительным силовым полем.

Когда гигантская туша рухнула, сотрясая землю, от вибрации нас аж подкинуло. Ненадолго поднялась пыль, лишая видимости.

– Все, «Экрана» больше нет, – констатировал Тетыща. – Но есть…

В следующее мгновение он, не договорив, вдруг подхватил «Нагибатор» и устремился к распластавшемуся на земле титану, копошащемуся в попытке подняться, как огромный жук.

Бум! Бам! Хрясь! Тетыща замолотил по титану «Нагибатором», а я поднялся и, пошатываясь, поплелся к нему.

Вдруг титан вздрогнул и отлетел к тоннелю, приложившись к скале со всей силы и спровоцировав камнепад. Видимо, отбрасывание все же сработало из-за меньшей разницы в уровнях между Бергманом и титаном!

Когда осела пыль, я увидел Бергмана, поднимающегося рядом со мной.

– Четверть здоровья у титана снесло, – сказал он, протягивая мне руку. – Крутую дубинку ты слепил, Денис. Но этого мало, нам его не одолеть.

Я с благодарностью принял протянутую ладонь и поднялся.

– Валим в тоннель.

Прищурившись, я вгляделся вдаль и увидел, что тоннель частично перекрыт ногой бездушного, которого, вопреки моим расчетам, не бросило на штыри билборда.

– Идти можешь?

– Постараюсь.

Шатаясь из стороны в сторону, я побежал за Бергманом, с трудом перелез через голень титана и рванул в спасительную черноту. Сознание вернулось, и проснулась паника – я сомневался, что удерживающая нас аура позволит уйти.

На скольких метрах от него меня начало тормозить? Сорока? Пятидесяти? На каком расстоянии мы будем в безопасности? Успеем ли его преодолеть, пока тварь в отключке?

Потому я собрал в кулак волю и последние силы и, огибая навсегда остановившиеся покореженные машины, припустился вперед, к спасительному свету в конце тоннеля, который слепил, вышибая слезу. Бергман убежал далеко вперед, и вскоре я увидел его темный силуэт на выходе.

– Похоже, прорвались, – констатировал он и уперся руками в бедра, пытаясь отдышаться.

Первым делом я просмотрел свой профиль и понял, что «активности» у меня осталось пипец как мало, всего-то 58%, но прямо на глазах усиленная регенерация добавила процент. А еще я заметил, что Бергман дышит часто и тяжело, то и дело смахивая пот, катящийся градом.

– Прорвались, – сказал он и, озираясь, позвал: – Тори? Михаил?

– Можно выходить? – осторожно донесся голос Сергеича из джунглей.

– Мы вне опасности, – сказал Бергман и позвал: – Тори?

Из кустов, приплясывая, к нам вышел Сергеич, а затем дочь-сестра Бергмана, кутающаяся в разорванное розовое парео. Сергеич подошел ко мне, но брататься не стал, правильно оценивая мое состояние.

– Эк тебя потрепало! – окинул меня оценивающим взглядом Пролетарий. – Вот уж не думал, что так скоро свидимся.

– Не дал я тебе на воле погулять, Никитка-хер-на-нитке? – усмехнулся я.

– Да что ты, я не жалуюсь! Наоборот, рад!

Я просто кивнул ему и обратился к Бергману:

– Как ты узнал, что мне надо дать в морду, чтобы привести в чувство? Это как-то отображается в профиле?

Тетыща кивнул, повертел головой, выискивая бездушных, но свита титана за нами не последовала.

– Да, отображалось в твоем профиле и было разъяснено, что и почему. Вроде как ты замаскировался под бездушного, и это позволило боссу привлечь тебя в свой конгломерат.

Общаясь с нами, он одновременно высматривал зомби. Причем бдел без тревоги, будто реагирующая на движение турель, готовая встретить противника огнем.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Зачем ты спас меня, когда логичнее было убежать?

– Затем, что люди должны держаться вместе, так проще выжить, – безапелляционно заявил Тетыща и посмотрел на Вику Грей, что не решалась подойти и смотрела в землю. – Ты сильный боец, нет смысла воевать с тобой, правильнее попытаться заполучить тебя в союзники.

– Отличная логика, главное, понятная, – проворчал я и наконец огляделся.

Насколько я понял, тоннель прошивал скальную породу метров на сто пятьдесят. Но неужели это все? Отчего же тогда столь низкие горы считались неприступными? Я посмотрел назад, на поросшую джунглями гору.

Вика Грей будто озвучила мои мысли:

– И это весь тоннель?

Я поймал себя на мысли о том, что мы с Кариной прибыли сюда ночью (как давно и в то же время совсем недавно это было!) и я проспал момент, когда мы тут ехали. Но, если бы не спал, все равно бы мало что увидел. И да, неприступные горы я представлял себе иначе.

Бергман объяснил, указывая на закругление дороги, теряющейся в лесу.