« — Я рада что ты не ушел сразу. — Филипп уже не удивлялся написанному больше нужного. — Вернёмся к оспе… Мы с мужем совершили много ошибок в жизни, ведь как без них? К сожалению, некоторые невозможно исправить. У нас была дочь, и она… Она уже тоже мертва из-за нашей неспособности понять её и разобраться в ситуации. Мы пытались. Когда стало понятно что драконья оспа совсем не проста, мы пытались выяснить что с ней и… Сейчас это не важно. Тогда я впервые за долгие годы решила прийти к гаданию, чтобы понять куда нам двигаться чтобы род окончательно не погиб. И знаешь, что? Путь никогда не был столь ярок! У нас была возможность прожить ещё очень долго, однако для этого пришлось бы тратить время и деньги для поддержания своей жизни, не давая телам погибнуть и наблюдать как мы усыхаем, чтобы в итоге вылечиться… и на следующий день просто умереть от быстро наступившей старости. Поэтому, когда гадание сработало, Фридрих начал разработку Зелья… — здесь было что-то написано, однако женщина что писала письмо замазала слово чернилами. — Так шли месяца. Я гадала, а Фридрих не выходил из лаборатории. А потом он его сделал… Теперь же у тебя появилось два пути: первый — забери деньги и уходи. После этого ты не сможешь больше найти дом. Второй — выпей зелье. Тогда, ты станешь Принцем. Нашим… сыном…

— С-сыном?

Увидев столь злополучное слово губы Филиппа затряслись, а он сам положил лист себе на колени, глядя прямо на флакон. Он был сиротой, и каждый сирота хоть раз задумывался о семье, мечтая если не о своих родных родителях, то хотя бы покинуть приют с приемными. Филипп не отличался от других детей. Он тоже хотел, чтобы родители забрали его. Но могло ли быть так как он хотел? Усыновление в приюте было очень редким событием, а родные… Он не считал, что его бросили. Точнее — не хотел считать. Возможно его родители давно погибли или произошло нечто, из-за чего ему было лучше в приюте. Точно он знать не мог! Да и не искал он правды, ведь никаких зацепок у него не было. Даже фамилия с именем была придумана уже в приюте, где за десять лет поменялся персонал три раза.

Приведя чувства и мысли в относительный порядок, Филипп поднял лист с колен, где было ещё что-то написано.

« — …сыном. Нашим ребёнком по крови и сути. От твоих родителей в тебе больше ничего не останется. Поэтому, принимай решение сам, хорошо всё обдумав. Мы примем любой, выбранный тобой путь.»

В этот раз кроме женского, мальчик услышал в последней фразе и мужской хриплый голос. Письмо закончилось, оставив его наедине со своими мыслями.

Прикрыв глаза, Филипп начал думать, пытаясь привести мысли в порядок. Даже его детский ум мог понять, что в письме много недосказанности. Однако он понимал, что чтобы всё рассказать, женщине пришлось бы написать целую книгу. Волшебство! Магическая Британия! Род! Зельеварение! Оспа! У него в голове было столько вопросов, которые перекрывал лишь один — пить или не пить? Особых моральных терзаний насчёт его сути как ребёнка неизвестных ему людей он не испытывал. Он был благодарен за жизнь, но выяснять нужен он был им или не нет, Филипп не хотел от слова совсем. Слишком много примеров разочарования он видел в приюте…

— Я… Я ведь им нужен, верно? — тихо прошептал мальчик, приоткрыв глаза. — Надежда… Ожидания… Они меня ждали даже после… — Филипп замолчал, не имея сил произнести последнее слово. — Называть сыном чужого ребёнка после… после…

Резко встав со стула, он твердым шагом подошёл к столу и схватил флакон с радужным зельем. Он уже принял решение. С блеском в глазах, он с легкостью вырвал восковую или нечто похожее на воск заменяющее крышку из флакона, одним взмахом опрокинул зелье в себя! Вкуса Филипп не почувствовал от слова совсем. Но флакон был пуст, а пол приближался к лицу всё быстрее…

Потерявший сознание мальчик уже не мог видеть, как за секунду до падения на полу появился мягкий ковёр защитивший его лицо от ушибов, а сам особняк начал оживать…

****

П. С. — Не канон! Впереди ещё полно не канона.

Глава 3

Проснулся я… Наверное, я просто проснулся? Ощущения такие же, как и… Нет? Кажется, было лучше, чем обычно. Кровать мягче, в ушах не того противного звона колокола, и никто не балаболит о неинтересных вещах рядом с моими ушами. Так тихо и спокойно, словно я и не был в приюте! Постойте… Не был?

Вспомнив о светящиеся жидкости которую я по глупости выпил, открыл глаза. Моя голова лежала на меховом одеяле? Может ли быть одеяло похожее на ковер с очень большим и толстым ворсом? Такое пушистое! По крайней мере левый глаз мог видеть это белоснежный, кажется ворс, а правый на себе чувствовал его мягкость… какие странные у меня возникают мысли. С небольшим, но трудом, помогая руками приподнял тело, чтобы иметь возможность понять где я нахожусь.

— А?

Возглас удивления вырвался сам по себе. От той комнаты с подозрительным письмом и непонятной жижей… Нет, не стоило называть «это», жижей. Это было… Ху-у… Не могу найти в голове нужное слово! Наверное, «это» можно было назвать Чудом? Не знаю.

За такими странными размышлениями, я поднялся на ноги, продолжая осматривать комнату и изменения в ней. А они были! Просто… поразительные! Не знаю где я узнал это слово, но казалось, что именно оно было самым подходящим.