Не обращая внимания на шумных одногодок с родителями, которые уже давно собрались на платформе, решил по-быстрому зайти в поезд и найти свободное место. Дальше первого вагона пройти не удалось, и рыжий парень лет шестнадцати отправил меня в первое попавшееся свободное купе, потому что другие вагоны для второго, третьего и так далее курсов. А я и не против! Там никого не было, поэтому я мог спокойно сесть у окна разглядывая пассажиров и их сопровождающих, спрятал чемодан под небольшой столик. Учитывая всё то, что я в него запихнул, он мне может вскоре понадобиться!

Кстати говоря, когда я покупал этот чемодан, я думал, что он такой дорогой потому что… чемодан? А оказалось на нём лежали чары расширения и облегчения веса! То-то я удивился, когда чуть в него не свалился полностью… провалился лишь наполовину, но так испугался, что вернулся в тот магазин, чтобы швырнуть им в лицо владельца! Ну а что?! Я тогда забегался и забыл, что он лежал открытии на полу! Вот так бегал, а затем на ровном месте моя нога теряет опору, и я падаю вниз! Чуть не поседел!

После немного грубого слова «маглы» в мою сторону, получил объяснения: чемодан зачарован, можно хранить вещей на килограмм пятьсот и вес не измениться, больше нельзя. Управляется всё желанием и той же магией, отчего ничего внутри не перемещается и не потеряется. Когда я во всём разобрался, то в чемодан отправились не только школьные принадлежности, но и сладости… Не, ну а что?! Это ведь школа! Там конечно должны кормить, хоть в предыдущей даже не кормили, но я решил пройтись по магазинам и накупить всякой всячины на полгода. Потом на каникулах ещё куплю, если в Хогвартсе ничего поинтереснее не будет. Так что у меня в чемодане хранились: печенье, конфеты, жвачка, газировка, чипсы, и все такое подобное! Деньги на всё это взял со стола, а точнее чек, с которым сходил в банк, где мне к счастью спокойно выдали пятьсот фунтов. Смотрели конечно странно…, но какая разница? Даже если бы хотели выяснить откуда такой чек у ребенка, я всё равно буду уже в Хогвартсе, а потом мне уже не нужно будет ходить в от банк.

К сожалению, одному просидеть не удалось — ко мне в купе заглянула худющая девочка лет одиннадцати… И чему я удивляюсь? В общем жаль, что дома у меня не получилось использовать ни одного заклинания, поэтому научиться использовать запирающие чары у меня бы не получилось. И даже не потому, что я бездарь, а потому, что они упоминались вскользь в некоторых книгах… Неважно! Худая, черноволосая и с таким взглядом, которой, наверное, бывают только у сирот. Глаза кстати зеленого цвета, яркие какие-то… Может виноваты прямоугольные очки? Хотя, в чём они могли быть виноваты? Не понятно!

— Извините… — осмотрев второе свободнее место, девочка взглянула на меня, — тут не занято?

— Никто вроде очередь не занимал… — прикрыв глаза, тихо вздохнул. Я так долго ни с кем не разговаривал, что мой рот сказал какую-то несусветную чушь. — Нет, заходи!

— Спасибо… — закрыв за собой дверь, девочка присел напротив меня также ближе к окну. — Я Генри. Генриетта Поттер.

— Филипп Принц.

После этого в купе опустилась какая-то неестественная тишина, прерываемая гудками машинистов. Представившаяся Генри поджимая губы пыталась сосредоточить взгляд на чём-то кроме стен, а я неловко почесывая щеку смотрел в окно. Ладно ещё с людьми или гоблинами разговаривать, но вот с девочками я разговаривал… да почти никогда! Просто не понимаю, что ей вообще можно сказать!

— Спасибо, что показал путь на вокзал… — неожиданно меня поблагодарили, за то, чего я не делал.

— Это когда?

— Мне никто не рассказал, что нужно проходить сквозь стену, чуть не опоздала… Если бы ты мимо не пробежал прямо в… стену, то, наверное, опоздала бы… — девочка неловко отвернулась к окну.

— Да не за что… — нахмурив лоб, попытался вспомнить это событие. Кажется, она была в толпе людей неподалеку? Вроде да. — У тебя вроде была белая птица в клетке?

— Моя почтовая сова…

— Круто! А я не покупал, всё равно некому писать…

— М-мне тоже…

— …

— …

Наши взгляды встретились, отчего неловкость была возведена в Абсолют! Не знаю, что она там себе надумала в голове, но я проклинал свою глупость — сам ведь заметил в ней признаки сироты и тут напомнил про родственников! Ладно я, у меня полно маминых писем, которые она подготовила для меня на весь учебный год и которые мне нужно было открывать в определённое время. А она? Дебил!

— И-извините?

Услышав дрожащий голос, наш напряженный зрительный контакт с Генри был прерван, и мы вместе взглянули в сторону тихо открытой двери. И снова это была девчонка! Рыжие кудрявые и даже на вид тяжелые волосы не знавшие расчески, затравленный взгляд очередной сироты, веснушки на бледной коже и худоба. Почти как Генриетта, но больше похожа на меня, когда меня кормили в приюте раз в три дня…, а потом я научился воровать. Но что касалось девчушки с более привычными мне неухоженными волосами и в старой помятой одежде, я чуть было не ринулся к чемодану, чтобы достать запасы еды.

— Места ещё есть, заходи! — я как можно более естественно улыбнулся, боясь, что она сбежит. Возможно тут сыграла сиротская солидарность от присутствия рядом двух сирот, отчего я стал более дружелюбен.

Девочка окинув нас перепуганным взглядом более тёмных глаз зеленого цвета, коротким шажками подошла к сиденью, где находилась Генри. Однако села не рядом, а на краю, ближе к двери.

— Я Филипп, а это Генриетта!