«Какая-то чертовщина! А я уже распланировала всю детективную интригу, и вот тебе – такой поворот сюжета. Теперь придётся переписывать весь сценарий состряпанного уже сериала» – потеряв дар речи, мысленно вздыхала Софья, тупо уставившись в экран монитора пустым взглядом.

– Что-то не так, Софья Васильевна? – Александр механически помешивал ложечкой кофе, пытаясь растворить не только сахар в чашке, но и первую неувязку в их версии.

– Да всё не так, Саша! Всё шиворот-навыворот!

Получается, что все её подозрения насчёт матери Светланы оказались беспочвенными. Но кто тогда эта таинственная дама? И почему она так разительно похожа на владелицу салона красоты?

– Не бывает такого сходства без генетического совпадения, Александр, – Софья Васильевна задумчиво вертела в руке туфлю цвета фуксии, экспроприированную у Коли-артиста и превращённую в карандашницу. – Двойники – редкое явление, особенно на такой малой территории, как жилой комплекс «Волжские просторы». Статистически невозможно! – Софья перевела взгляд на юную сотрудницу, смакующую печенье. – Это всё равно что открыть две упаковки печенья и не обнаружить ни одного сломанного. Да, Аннушка? Милая, две пачки – это уже перебор! Береги талию, пока она не уплыла от тебя в неведомые дали.

Александр захихикал. Софья Васильевна метнула на него косой взгляд и усмехнулась:

– А ты, Сашенька, хотя бы сделал вид, что эта загадка тебя волнует! А то сидишь с таким постным лицом, будто Киршев сообщил тебе не о провале наших гипотез, а нечто само собой разумеющееся. Мол, именно так и должно было быть в нашем деле, и никак иначе.

– Софья Васильевна, меня волнуют в данный момент только две вещи: чтобы вы, сломя голову, не влезли в неприятности и чтобы мой кофе оставался горячим, – хмыкнул Данилин. – Причём второе, пожалуй, важнее. Остывший кофе – это трагедия, а вот вы из неприятностей выскочите, как пробка из бутылки шампанского. Я в вас верю!

– Пробка из бутылки, Сашенька? В смысле, с хлопком и в непредсказуемом направлении? Ну вот, а ещё говорят, что мужчины не способны совмещать два дела одновременно, – парировала Софья. – Ты умудряешься и кофе свой стеречь, и меня подзуживать – целых два занятия сразу! И куда только смотрит книга рекордов Гиннеса?

Не ожидая ответа на свой риторический вопрос, наставница повернулась к Анне с очередной шпилькой – ну надо же было сорвать на ком-то своё никудышное настроение:

– А ты чего замерла, красавица? Полюбуйтесь на неё: застыла, как вишенка в желе, и ресничками хлопает.

Анна, всё это время задумчиво жевавшая уголок печенья, вынырнула из своих девичьих грёз.

– Да я вот думаю… Если у этой женщины и правда неизвестны имя и фамилия, как же вы её искать собираетесь? Объявление в газету дадите: «Разыскивается особа женского пола, похожая на другую известную женщину»?

– Именно поэтому мне необходимо снова наведаться к Арсеньеву, – Софья словно оправдывалась за своё намерение вернуться к художнику. – Постараюсь разузнать её данные. Детективу без информации – как рыбе без воды: только и остаётся что рот разевать да пузыри пускать.

– И, разумеется, для этого вы снова отправитесь к нему под видом влюблённой в искусство дамы? – усмехнулся Александр. – Репертуар не меняем?

– А что мне остаётся? – вздохнула Софья. – Может, посоветуешь переодеться сантехником или почтальоном в моём-то возрасте и нагло заявиться в квартиру? В конце концов, не могу же я брякнуть: «Здравствуйте, Василий Иванович, это, конечно, замечательно, что вы гениальный художник, но давайте-ка лучше поговорим о вашей дочери, потому что мне покоя не даёт одна женщина на вашем "Лексусе"». Выбор не больно велик, Александр: либо я светская дама, ценительница искусства, либо полоумная сталкерша. Что предпочитаешь?

Анна хихикнула, а Александр расхохотался:

– Нет, это было бы чересчур прямолинейно, согласен. Хотя эффект неожиданности сработал бы на все сто.

– Вот и я думаю, прямолинейность – не козырь детектива, – Софья порылась в столе и извлекла небольшую баночку абрикосового варенья из своих домашних запасов. – Поэтому сегодня я пойду за картиной. Мы потом повесим её здесь в офисе. Нагряну к художнику с угощением. Слышали выражение «подсластить пилюлю»? Вот и подслащу свой визит.

– Вы, Софья Васильевна, возьмите ещё и корзинку плетёную, как Красная Шапочка, – фыркнул Александр. – И скажите: «Это я, внучка твоя, принесла тебе пирожки и горшочек масла». И заодно узнаете, почему у художника такие большие глаза и длинные волосы.

– Очень остроумно! – притворно обидевшись, хмыкнула Софья Васильевна и гордо задрала подбородок. – Между прочим, абрикосы – это вам не какие-нибудь банальные яблоки. В них косточки с лёгкой горечью, знаете ли… как и в нашей жизни: сладость момента с лёгким послевкусием сожалений. Как мой брак, например…