«Обычно на выездную работу не берут без водительских прав. Но если корпоративное начальство готово раскошелиться, почему бы и нет», – подумал Хогарт. Это не его дело.

Он внимательно изучил последнюю фотографию – крупный план Шеллинг. У нее отчетливо видны чуть заметные морщинки под глазами. Его внимание привлек двойной виндзорский узел ее красного, под цвет чемодана на колесиках, дамского галстука. Этот узел бросился ему в глаза только потому, что он сам лишь его и научился завязывать. До того как стать независимым страховым следователем, он работал клерком и выездным специалистом в различных отраслях, в том числе консультантом по страхованию крупных клиентов, и ему приходилось носить строгие рубашки с широкими воротниками и галстуки в тон. Но, к счастью, эти времена прошли.

Хогарт сложил фотографии.

– Буду с вами откровенен. Если женщина бесследно исчезла в незнакомом городе три недели назад, вероятность найти ее живой равна нулю. – Краем глаза он заметил, как Раст вздрогнул. – Мне очень жаль, но это правда.

Пока секретарша приносила свежий кофе и включала верхний свет, поскольку на улице начинало темнеть, в кабинете царила ледяная тишина. Когда женщина вышла, Кольшмид вытащил из своей кажущейся неисчерпаемой папки несколько листков.

– Мы подготовили для вас следующий контракт.

– Вы меня не слушали? – подался вперед Хогарт. – Я же сказал…

– Наша стандартная ставка для внешних консультантов включает фиксированную плату 800 евро в день плюс суточные и надбавку за выходные, – не сбавляя оборотов, продолжал Кольшмид. – Мы покроем расходы на аренду автомобиля и проживание. Вам заказан билет на завтрашний утренний рейс. У вас есть четыре дня, до вечера вторника, после чего совет директоров должен принять решение о выплате страхового возмещения.

Он подвинул через стол договор.

– Мы забронировали для вас номер в отеле «Вента-на» в пражском Старе Месте – том самом отеле, где останавливалась Александра Шеллинг. В ваше распоряжение будут предоставлены: прокатный автомобиль, еврочеки, 64 тысячи чешских крон и аванс в размере 2 тысяч евро наличными.

Кольшмид извлек из конверта две пачки денег. Потертые и засаленные чешские купюры и свежеотпечатанные евро.

– Чтобы получить информацию в Праге, на одни только взятки нужно вдвое больше, – заметил Хогарт.

– Тратьте еврочеки.

– Но их расходование невозможно подтвердить документально.

– Документальные подтверждения нам не нужны, мы их сами напишем. Нам нужны результаты! – не моргнув глазом произнес Кольшмид – Вот ваш билет.

Вылет из аэропорта Вена-Швехат в субботу в 7:10 утра. Экономкласс, самолет Австрийских авиалиний. Если он примет предложение, то выходные проведет в Праге. Предложение звучало заманчиво, но Кольшмид забыл упомянуть одну маленькую деталь.

– В случае успеха мой гонорар составит два процента от страховой суммы, – напомнил ему Хогарт.

– 28 тысяч евро за обе картины, – пробормотал Кольшмид.

Он бросил короткий взгляд на коммерческого советника Раста. Тот, ни секунды не раздумывая, кивнул.

– Хорошо. – Кольшмид забрал бумаги. – Мы внесем дополнения в контракт.

– Тогда мы обо всем договорились. – Раст поднялся из кресла и прежде, чем выйти из кабинета, крепко пожал Хогарту руку, при этом понизив голос до шепота:

– Ты единственный, кому я хотел бы доверить это дело. Надеюсь, ты найдешь девушку.

Через мгновение Хогарт остался в компании двух сотрудников. Акула стряхнул окоченение застывшей позы и сел за стол. Он не успел открыть рот, Хогарт его опередил:

– Скорее всего, она мертва.

Охранник так сильно потер подбородок, что стало слышно, как поскрипывает щетина.

– Я знаю, но старику хочется думать, что она еще жива.

Хогарту не понравился тон, которым Акула заговорил о его работодателе. Но то, что он сказал, было правдой. Конечно, именно так Раст и думал, он был неисправимый оптимист.

Хогарт посмотрел на брюнетку на фотографии.

– Раст принимает это очень близко к сердцу. Скорее всего, она первая сотрудница, которую он вот так потерял.

– Она его племянница, – пояснил Кольшмид.

Хогарт похолодел.

– Раст в вас верит, не разочаруйте его.

В ту же секунду Хогарт понял, что ему не следовало соглашаться на это задание. Он мог только проиграть. Если до вторника ему вообще удастся что-либо узнать, это будет роковая весть, которая разобьет Расту сердце.

Кольшмид сидел молча, Акула же продолжал говорить, и с каждым словом его голос становился все тише.

– Когда старик предложил нанять вас, я стал к вам присматриваться. Я выступал против вас, но не потому, что два года назад вы устроили настоящую катастрофу, которая попала в заголовки газет. Ваше прошлое меня не касается, и ошибки совершают все. Но вы для этой работы не годитесь. Я предложил Расту для поездки в Прагу себя, но он – любой ценой – хотел вас. Так что вам лучше не облажаться.