Асакава закрыл глаза: на темном поле опущенных век отчетливо прорисовывались белые буквы, которые медленно таяли, оставляя за собой тусклый след. В книжном шкафу, кажется, есть эта книга. Он специально купил ее в самом начале расследования, когда еще полагал, что истинной причиной одновременной смерти четырех человек является действие какогото неизвестного доселе вируса. Прочитать так и не успел, но точно помнил, как ставил ее на книжную полку.

В восточном окне показалось восходящее солнце. Асакава приподнялся, острая боль резанула в голове.

Так значит, это был сон…

Открыл дверцу шкафа. Механически, словно ктото двигал его рукой, достал с полки книгу… «Человечество и история эпидемий». Асакава ни секунды не сомневался, что этим «кемто» был именно Рюдзи. Кому же быть еще? Это он, Рюдзи, вернулся к нему на короткое мгновение, чтобы сообщить тайну заклинания.

В книге страниц триста, не меньше, и гдето среди них запрятан спасительный ответ. И снова неожиданно сработало чутьё. «Страница 191!», — непроизвольно возникло в мозгу число, уже не так ярко, как картинка до этого, но вполне ощутимо. Откроем… Миг — и одноединственное слово бросилось в глаза Асакаве, разрастаясь стремительными рывками.

Размножение

Размножение

Размножение

Размножение

Основной инстинкт любого вируса — бесконечное повторение самого себя: «Вирусы непрерывно размножаются, паразитируя в живых структурах».

— Оооооооо! — безумным голосом вскричал Асакава.

Смысл заклинания был теперь совершенно ясен. …То, что в течение недели сделал я, и не сделал Рюдзи — это же ясно, как день! Я увез видео с собой, переписал и дал посмотреть ему. Это же проще простого, это любому под силу! Переписать и показать… показать тому, кто еще не видел, и тем самым способствовать размножению. Погибшие четверо из шалости стерли заклинание и оставили пленку в коттедже — эта глупость стала для них роковой. Поэтомуто ни один из них не вернулся за кассетой, ни один не спасся.

Иного объяснения попросту и быть не может. Асакава схватил телефонную трубку и быстро набрал номер родственников в Асикага. К телефону подошла Сидзука.

— Значит так, слушай меня внимательно. Твоим родителям мне нужно коечто показать. Причем сразу, сейчас. Ты поняла меня? Это необходимо, это очень важно.

…Ааа, вот так и заключаются сделки с Сатаной. Ради спасения собственных жены и ребенка приходится, пусть на время, но все же подвергать смертельной опасности двух стариков. Но это же ради спасения их дочери, их маленькой внучки, и они ни за что не откажут, наверняка рады будут помочь. Они сами могут переписать видео, дать посмотреть комуто еще, и так избежать опасности. Но что же дальше, что будет потом?…

— Ничего я не поняла, объясни толком.

— Некогда объяснять! Делай, что говорю. Я сейчас еду к вам. Ах, да! У вас там видео есть?

— Ну, есть.

— «Бета» или «ВиЭйчЭс»?

— Ну, «ВиЭйчЭс».

— Понятно, выезжаю. Никуда, слышишь, никуда из дома не уходи!

— Постой… ну подожди. Ты им, случайно, не то самое видео решил показать?

Асакава замолк, не в силах чтолибо ответить.

— Ведь так?

— … Так.

— А это не опасно?

«Не опасно!»… Тебе жить осталось пять часов, и дочери твоей столько же! Так что заткнись, дура, и слушай, что говорят. Некогда мне все тебе по кусочкам разжевывать. Его так и подрывало взять и высказать ей все, но какимто чудом удалось сдержаться.

— Короче, делай, как я сказал!

Сейчас около семи, и если не будет пробок, то по скоростной дороге можно долететь до Асикага к половине десятого. Переписать нужно две кассеты, на это уйдет время, а «последний звонок» у них в одиннадцать — успеть можно, но только впритык. Асакава положил трубку, подошел к шкафчику с аппаратурой, открыл дверцу и выдернул из розетки шнур видеомагнитофона. Для перезаписи все равно понадобится вторая дека, так что придется везти ее с собой в Асикага.

Он решил ехать через разъезд Ооирампу, дальше по столичной магистрали Сютоко, затем берегом выйти на северовосточную автостраду Тохоку. На ней пробок не бывает. Проблема в том, как миновать заторы на Сютоко. Расплачиваясь на турникете Ооирампу, Асакава взглянул на табло, сообщающее о наличии пробок, и только тогда вспомнил, что сегодня воскресенье. Наверное, поэтому так мало машин в тоннеле Кайтэй, проходящем под Токийским заливом, хотя в обычные дни машины они тянутся там сплошной цепью, как бусины на буддийских четках. И даже на слияниях хайвеев пробок не видно. При таком раскладе, пожалуй, вполне можно уложиться в расписание и до девяти домчаться в Асикага, и тогда на перезапись кассет времени останется с лихвой. Асакава ослабил педаль газа. Попасть в аварию изза спешки было бы страшнее всего.