- А ты боялась, - улыбнулась девушка, проговорив ей вслед.

Она развернулась. Доковыляла до корзинки, взяла ее в руки и направилась к дому.

Спустя некоторое время, протыкающие небо острые верхушки деревьев, остались позади.

Пройдя через луг, Уэна сбавила шаг, увидев очертания своего дома.

Покосившая от времени деревянная изба располагалась на невысоком пригорке, окруженном серебристо-зелеными елями. Каменное крыльцо с полусгнившими перилами; стены, поросшие мхом. Девушка любила это место со всеми изъянами.

Ступенька протяжно скрипнула.

- Здравствуй, избушка… - ласково прошептала она и открыла дверь.

Едва Уэна переступила порог, в нос ударил запах сушеных трав.

Внутри стояла тишина, нарушающая звуком тлеющих в камине углей.

Заметив бабушку, уснувшую на кресле-качалке, Уэна аккуратно накрыла ее ноги пледом.

- М-м, дрова закончились, - проговорила она, остановив взгляд на пустой дровнице.

Отложив разбор корзины на потом, Уэна взяла в руку масляную лампу и вышла во двор.

Стемнело.

Лесной туман добрался до поселения, полностью поглотив соседние дома, оставляя лишь мутные очертания крыш и золотой свет в окнах.

Уэна вошла внутрь небольшого сарая, в котором хранился запас дров. Поставив лампу на столик, она отставила трость.

К наступлению ночи нога болела еще сильнее, но, стиснув зубы, девушка принялась перекатывать поленья.

«Иначе нам придется спать в лютом холоде,» - мысленно проговорила она.

Девушка отряхнула руки, затем взяла топор, сделала замах.

Удары гулко отозвались в тишине, как вдруг у входной двери раздался шорох.

Уэна вмиг замерла, задержав над своей головой топор.

В эту же секунду внутрь сарая вошел парень.

- Привет, Уэна.

- Напугал меня, Эррон! - прорычала она в ответ, резко опустив топор вниз.

Он улыбнулся и подошел к ней.

- Ты точно не из пугливых. Я же тебя с пеленок знаю.

Уэна промолчала и сделала очередной замах, как вдруг его ладони накрыли ее, перехватывая рукоять.

Она растерянно взглянула в лицо Эррона.

Парень легко улыбнулся и проговорил:

- Лучше посиди. Я наколю дров и принесу их в дом.

Уэна хотела было возразить, но стихла. Боль в ноге кричала о том, что ей следовало отдохнуть. Девушка коротко кивнула.

- Вот и умница, - его улыбка стала шире. - Садись, будешь развлекать меня беседой.

- Думаю, за время нашей дружбы мы обсудили все темы на свете, - она ухмыльнулась, затем плюхнулась на стул.

- Ну почему же, - он повел плечом. - Я вот, например, узнал, что нашу Аишу пригласили в центр. Теперь она работает поваром во дворце.

- Не всем везет так, как Аише. И не все умеют так искусно целовать задницы магов, - съязвила Уэна.

Эррон рассмеялся.

На какое-то время между ними воцарилось молчание.

Уэна помрачнела.

- С каждым годом жизнь в поселении становится все труднее. Мы честно соблюдаем законы Офры, отдаем ресурсы для обеспечения двора, - она, не моргая, уставилась на бревно, которое от удара топора вмиг разлетелось на несколько дров. - Но маги… Лишь продолжают вешать нам лапшу на уши, говоря, что качество жизни вскоре наладится. Почему все жители это терпят? Почему никто не борется?

Эррон остановился. Смахнув со лба капли пота, ответил:

- Потому что это проще, чем пытаться что-то изменить. Жители боятся магов. Вряд ли кто-то решит выступить против них.

- Это так глупо. Если мы продолжим терпеть все это, ничего не изменится, - сквозь зубы прошипела девушка.

Парень промолчал.

Покончив с колкой дров, Эррон сложил их в коробку и тихонечко, чтобы не разбудить спящую бабушку, занес ее в дом.

- Останешься ненадолго? Я сварю чай.

- Да, с удовольствием, - его глаза засветились, он сел за стол.

- Только сладостей к нему нет.

- Да и плевать! Зато фигура будет в порядке! - он напряг руку, демонстрируя мышцы.

Уэна ухмыльнулась и принялась заваривать чай.

Эррон задержал взгляд на девушке, невольно следя за движениями ее рук.

Ее волосы казались ему длинной серебряной нитью, протянутой сквозь ночь. Белые, почти прозрачные пряди спадали мягким водопадом по плечам. Серые глаза напоминали старинное зеркало - спокойное и глубокое.

Он никогда не воспринимал ее ногу как изъян. В ее шаге не было тяжести, лишь едва заметная неровность, словно край платья случайно зацепился за колосья.

Кухня наполнилась свистом кипящего чайника, возвращая Эррона из мыслей. Уэна отложила пучок травы в сторону и принялась разливать кипяток по чашечкам.

- Пахнет приятно, - улыбнулся он. - Это мята?

- Хвоя и лесные ягоды.

В носу стоял свежий и в тоже время сладкий аромат.

Эррон поднес чашечку к губам и сделал глоток.

- Как самочувствие твоей сестры? - спросила Уэна, присев напротив него.