Я замерла в постели. Не дышала даже. Сердце билось в груди отчаянно быстро и вместе с тем с какими-то диким разрывом. Я все ждала… все думала, что… не может же Андрей разбить мое бедное сердце окончательно, но… он смог…

Повернулся, посмотрел на меня через плечо и бросил холодно:

– Мира… Это была ошибка.

Я почувствовала, как внутри что-то обрывается. Муж развернулся, поднялся, натянул брюки.

– Что… ты имеешь в виду?

Он даже не посмотрел на меня.

– Я был пьян.

Три слова, которые разрушили все, и четыре, которые добили:

– Это ничего не значит.

Музыка в зале возвращает меня в реальность. Я моргаю и понимаю, что снова стою рядом с Андреем на этом проклятом рауте и играю свою роль, а внутри будто пустыня… выжженная…

И именно в этот момент чувствую на себе чей-то взгляд. Поворачиваю голову и сразу понимаю, кто именно на меня глазеет. Любовница моего мужа. Каролина Игнатова. Она стоит у входа в зал, словно королева. Высокая. Стройная. В серебристом платье, которое облегает ее фигуру. Платиновые волосы падают мягкими волнами на плечи. Ее появление замечают все. Но сама Каролина смотрит только на одного человека.

На моего мужа. На Андрея. Любовница моего мужа идет через зал уверенно, и люди будто расступаются перед ней. Когда она подходит к нам, ее губы уже изгибаются в улыбке.

– Андрей Борисович… – произносит она мягко, – добрый вечер…

Муж поворачивается, и я впервые за весь вечер вижу, как его лицо немного меняется.

– Каролина.

Любовница мужа наклоняется и касается губами его щеки. Слишком близко подходит, вплотную практически, и слишком естественно его целует. Привычно.

– Я боялась, что опоздала, – улыбается она.

– Нет, – отвечает Андрей, – ты вовремя.

– Хорошо.

Каролина берет бокал шампанского у официанта и делает глоток. Потом наконец поворачивается ко мне. Несколько секунд разглядывает.

– Мы не знакомы… – произносит она. – Вы… супруга Андрея Борисовича.

Я спокойно отвечаю:

– Мирослава.

– Конечно.

Ее улыбка становится шире, лицемернее, а глаза буквально обдают льдом.

– Простите. У меня слабая память на имена.

Каролина снова смотрит на Андрея, ко мне подходит официантка, на мгновение отвлекает, но я четко слышу приглушенный голос любовницы моего мужа:

– Я жду твоего звонка...

Андрей слегка хмурится. Я чувствую, как пальцы сжимаются, когда беру бокал с подноса и киваю в благодарность девушке, которая тоже слышит слова Каролины, и глаза у официантки в шоке распахиваются.

Вероятно, еще секундой ранее она завидовала мне, считая меня счастливицей, ведь я жена такого мужчины, а сейчас… сейчас неприглядная картина моей жизни становится очевидной…

Каролина тихо, сексуально смеется.

– Мы ведь обсуждали ужин.

Она касается его рукава, словно имеет на это полное право.

– Я был занят, – отвечает Кутузов и слегка прищуривается.

– Правда? – томно спрашивает подстилка мужа.

Мимолетно ее взгляд скользит ко мне.

– Ах да… – говорит она медленно. – Ты был с супругой. Ясно…

Игнатова наклоняется к нему.

– Завтра в восемь? – тихо спрашивает она.

Андрей кивает.

– Да.

Каролина улыбается победно, словно только что взяла большой куш, хотя… может, так оно и есть.

– Отлично. Я уже соскучилась.

Эти слова она произносит почти шепотом. Но я слышу их, и в этот момент внутри меня что-то окончательно ломается…

Когда любовница мужа отходит к другим гостям, я поворачиваюсь к Андрею.

Сердце колотится так сильно, что трудно дышать.

– Скажи… – тихо произношу я.

Кутузов слегка поворачивает голову, смотрит на меня с высоты своего роста, а у меня в груди сердце в клочья разрывается от боли и обиды.

– Что? – спрашивает холодно.

Я сглатываю. Смотрю мужу прямо в глаза.

– Та ночь…

Мой голос дрожит. Приходится собраться, чтобы продолжить:

– Она правда ничего для тебя не значила?

Замираю в ожидании ответа… Потому что для меня… она значила так много…

Та ночь изменила все…

Глава 2

Глава 2

Я смотрю Кутузову прямо в глаза, и внутри все сжимается, будто сердце держат в кулаке. Несколько секунд Андрей просто молчит. Музыка вокруг продолжает литься, идет фоном, вокруг нас гости общаются, смеются, кто-то проходит мимо, здоровается с моим мужем, но Андрей даже не реагирует. Его взгляд остается на мне. Холодный. Спокойный. Расчетливый.

Кутузов даже бровью не ведет, словно мы обсуждаем что-то незначительное, будто я задала вопрос о погоде или о какой-то глупости…

– Ты правда хочешь обсуждать это здесь и сейчас?! – наконец произносит он тихо.

Я чувствую, как губы начинают дрожать.

– А где? – вырывается у меня. – Когда? Когда мне можно задать этот вопрос, Андрей?!

Он слегка щурится.

– Не устраивай сцен.

– Я не устраиваю сцен, – тихо отвечаю. – Я просто хочу знать правду.

Муж смотрит на меня еще пару секунд, а потом его губы едва заметно изгибаются, но в этой усмешке нет тепла.

– Я же уже сказал тебе тогда утром.