— Да неужели, — даже не пытаюсь скрыть сарказма в голосе, — насколько всё сложнее, милый? Только не говори, что у вас случилось, как в том старом анекдоте, когда девушка шла по коридору, поскользнулась, упала на одно место… и залетела.

Муж вздыхает, отходит к шкафу.

Сбрасывает халат, достаёт своё весеннее пальто.

Он что, сбежать от меня собирается?

— Алина, на накручивай себя, — говорит муж, — у тебя ребёнок…

— У тебя тоже, Влад, — усмехаюсь, — только от другой…

— Да, — неожиданно твёрдо и громко отвечает он, — и у меня не просто ребёнок от неё, Алин, у нас с ней семья.

И в этот момент внутри меня рушится та самая несущая стена, нервная система не выдерживает, даёт сбой.

Делаю шаг назад, и будто в пропасть лечу.

Ноги подгибаются… падаю на диван.

Чувствую в животе неприятное покалывание, в страхе хватаюсь за него, неосознанно успокаиваю своего ещё не родившегося малыша.

Голос мужа звучит откуда-то издалека:

— Хватит, Карина, не драматизируй, жизнь на этом не заканчивается!

Мне показалось, или он только что назвал меня чужим именем?

Именем этой мерзавки!

Поднимаю взгляд, вижу, как Влад собирает на столе какие-то документы… на меня даже внимания не обращает.

— Не драматизировать, — повторяю с горькой усмешкой, — то есть… измена и вторая семья для тебя – это так… шалости?

— Нет, — муж пожимает плечами, — это очень серьёзный шаг, который изменил всю мою жизнь, Ка… Алина. Как ты думаешь, родная, какой ценой мне удалось стать главным врачом больницы, как именно я выбивал гранты на расширение штата, новое оборудование и отдельный кабинет для тебя?

— Дай угадаю… ради этого ты спал с другой?

Влад недовольно морщится.

— Ты всё извращаешь, Алина. Местный министр Мурашко был моим покровителем на протяжении десяти лет, помогал мне стать главным врачом, выбивал для меня все эти гранты, даже проблемы решать помогал… помнишь того малолетку, который в нас влетел? Это он помог разобраться. Но не просто так, Алина, ты же взрослая девочка, должна понимать, что у всего есть своя цена…

Вот оно, значит, как, у всего своя цена.

Пазл складывается воедино, всё встаёт на свои места.

Наглая заносчивая Карина и есть дочь министра Мурашко.

Как я об этом раньше не подумала?

— Мурашко несколько лет намекал, что хочет видеть меня мужем его дочери, говорил, такой как я, сможет воспитать его Кариночку, наставить на путь истинный... и министра не смущало, что я уже женат, он сказал просто, если хочу выбиться в люди, должен решить проблему… правда, меня спасало то, что дочь министра почти шесть лет училась за границей, и меня… нас не беспокоила. Но пару месяцев назад она вернулась, и всё изменилось, Алин.

Он говорит, а сам при этом продолжает бумаги собирать.

Рвёт моё сердце на части, но даже внимания не обращает!

— Я пытался держать всё в тайне, — вздыхает Влад, складывая бумаги в сумку, — думал, это простая интрижка, что всё временно, Карина совсем молодая, поиграется и сбежит обратно. Тщательно скрывал наши отношения, дома продолжал играть хорошего мужа и отца, но вчера она сказала, что беременна, что у нас будет сын…

— И ты решил бросить свою семью, — говорю с дрожью в голосе, — тех, с кем провёл пятнадцать лет… почти половину своей жизни…

— Сказал же тебе, не драматизируй, — муж выключает компьютер на столе и подходит ко мне, — я не брошу вас, Алина, буду помогать, пока Лиза не закончит школу и академию, помогу ей устроиться в больницу. И тебе с ребёнком помогу, если не станешь рубить с плеча и закатывать истерики…

Я не выдерживаю, поднимаюсь с дивана.

Хочу быть с Владом наравне, хочу смотреть ему прямо в глаза.

— Я не устраивала истерики, дорогой, я пришла за ответами. Твоя под… девица заявилась ко мне в кабинет и начала оскорблять…

— Хватит, Алина, — перебивает муж, — сейчас мне совсем не до этого, обещаю, что поговорю с Кариной, чтобы она не лезла к вам, а ты не лезь к ней… я обещал, что поговорю с тобой и Лизой, всё объясню, как только получу финансирование для больницы, но Карина побежала вперёд паровоза.

Он достаёт телефон, читает от кого-то сообщение, улыбается.

— Мне надо бежать, родная, меня уже ждут… вечером вернусь домой, и мы всё обсудим.

Разворачивается, идёт к дверям.

А я на эмоциях выдаю ему в спину:

— Можешь не возвращаться, Влад. Оставайся у своей… второй семьи.

Он останавливается.

Не оборачиваясь, говорит:

— Не будь истеричкой, Алина, тебе не идёт.

И выходит из кабинета.

Оставляет меня одну с разбитым сердцем, с истерзанной душой.

Не могу поверить… последние два месяца он был с ней… заделал ребёнка этой малолетке… но продолжал жить с нами!

Вёл себя, как обычно.

Сегодня утром мы выбирали новую квартиру, а он переписывался с ней, пока риелтор показывал нам кухню и спальни…

Думала, это по работе.