И мне вдруг становится так жалко, но не себя, а пирог, над которым я битый час корпела, уставшая после работы.

Дело ведь не в нем даже, а в том, что каждый день я приходила домой с чувством вины и как оголтелая наглаживала, драила, готовила, даже если с ног валилась.

Пыталась компенсировать свою дефектность хотя бы этим, стала скрывать слезы, чтобы мужа не расстраивать после нервной работы. Но никому эти дурацкие жертвы были не нужны. И я была не нужна тоже.

Назар встает из-за стола, потягивается и бросает как бы невзначай:

– Кстати, ЭКО можешь прекратить. Последний платеж клинике я заблокировал. Все равно смысла в этом нет, только деньги на ветер. Лучше потратить на что-то полезное. На ремонт, например. Или на детскую, Лена будет иногда с малышом приезжать, надо же где-то кроватку поставить.

Я вскидываю голову, не веря в то, что Назар сказал. Он что, серьезно собирается устроить детскую для ребенка любовницы в нашей квартире??

Поднимаюсь и швыряю крупные осколки в мусорное ведро под раковиной. В сердцах хлопаю дверцей кухонного гарнитура и разворачиваюсь к мужу.

– Ты совсем с ума сошел? Какая детская?? Я не собираюсь нянчиться с твоим ребенком и любовницу тут привечать! Ты… вдруг я беременна буду и что тогда, а? Познакомишь малыша с братиком или сестричкой и объяснишь, что “дружишь” с его мамой?!

– Ида, какой ребенок? Ты четыре протокола ЭКО перенесла и ноль результата. Ты же врач, гинеколог тем более, сама должна все понимать. Просто признай поражение и будем спокойно жить дальше, воспитывая общего ребенка.

И тут меня прорывает окончательно.

– Общего ребенка?! Назар, ты в своем уме? Он не мой, вы его с бывшей женой успешно заделали! Ты думаешь, я вот так возьму и приму это? Проглочу и дальше буду делать вид, что все отлично и у нас прекрасная семья?!

Булатов снова вздыхает тяжело, будто впустую тратит время на разговоры.

– Да, Ида, так и будет. Ты любишь меня, я люблю тебя и дальше мы будем жить как обычно.

Он вдруг улыбается и, подступив ко мне на шаг, притягивает за талию.

– Ну сама подумай, где ты еще такого идеального мужика как я найдешь? Кто закроет глаза на то, что ты бесплодна и будет тебя так же сильно любить? Только я, дорогая. Только я.

Глава 4

Чувствую руки мужа на своей слегка располневшей талии и к горлу подкатывает тошнота. Впервые в жизни мне противно, что Назар касается меня.

Он ведь этими руками гладил меня по волосам, успокаивая, когда я рыдала после очередного отрицательного теста. Обнимал ими и шептал на ухо, что все будет хорошо, что мы справимся. Вместе справимся со всем.

И этими руками он трогал другую. Так же, как меня.

– Отпусти, – чужим голосом требую я.

Пытаюсь отступить, но Булатов воспринимает мою попытку отстраниться как игру. Усмехается и притягивает ближе.

– Ида, ну хватит дуться. Ты же умная женщина, подумай головой, а не этими своими эмоциями. Я же предлагаю тебе идеальный расклад: ты остаешься моей женой, живешь в хорошей квартире, ни в чем не нуждаешься. При этом не надо больше мучить себя гормонами, не надо толстеть и рожать. Ребенок будет, наследник будет. Все довольны.

– Все довольны, – повторяю эхом. – Ну конечно…

Будто не заметив сарказма, Назар кивает:

– Именно. Лена, кстати, будет очень рада, если ты будешь вести ее беременность. Говорит, лучше тебя специалиста в городе нет. Она же понимает, что ты профессионал и личное с работой мешать не станешь.

Они это обсуждали. Сидели где-то, может за чашкой кофе, может в постели сразу после секса, и решали, как здорово будет, что я стану вести беременность любовницы моего мужа. Мое согласие словно само собой подразумевается.

Я поднимаю взгляд, вглядываюсь пытливо в глаза мужа снизу вверх. Тихо одними губами выдыхаю:

– Когда?

– Что когда?

– Когда ты с ней переспал. Точную дату.

Назар закатывает глаза.

– Господи, Ида, какая разница? Три месяца назад, я же сказал.

– Дату, Назар.

Он морщится, но что-то в моем взгляде заставляет его ответить.

– Пятнадцатого. Или шестнадцатого, не помню точно. В середине ноября короче.

Пятнадцатое ноября.

Четырнадцатого мне перенесли два эмбриона. Хорошие, врач сказала, качественные. И все так совпало, что шансы были реально высокие.

Я лежала дома, боялась пошевелиться лишний раз. Старалась успокоиться, зная, как стресс влияет на состояние, пила назначенные таблетки горстями, колола себя в живот каждые двенадцать часов.

А Назар тогда уехал на работу. Сказал, срочная операция, его вызвали, он единственный, кто может.

А он был у Лены.

Пока я молилась всем богам, чтобы хоть один эмбрион прижился, мой муж делал ребенка другой женщине.

– Ты был у нее, – произношу медленно, – когда мне делали перенос. Ты уехал в ту ночь не на операцию…