Вернувшись в свой кабинет, Мальцев достал телефон и открыл входящее СМС. Две цифры «01» – агент сигнализирует о необходимости срочной личной встречи. Способы сигнальной связи с учетом условий службы пограничников были бесхитростны и в последние годы значительно упростились. Раньше организация связи между агентом – простым солдатом на заставе – и куратором из военной контрразведки требовала от офицера проявления воистину творческих способностей. Попробуй сообщи что-то вовне из таежной глуши, тайно от окружающих товарищей, не имея доступа к телефону, если ты не связист. Одним словом, данный аспект оперативной работы был хлопотным и трудоемким. Всеобъемлющее проникновение сотовой связи с интернетом значительно все упростило. Требования конспирации оставались всегда в приоритете, но лень по выстраиванию сложных схем, как правило, закрывала сотрудникам глаза на риск компрометации своих источников. Хотя, безусловно, многое зависит от уровня конфидента. В случае с Мальцевым агентом был прапорщик, проходящий службу в отделении Турий Рог. Поэтому он, в принципе, разумно предполагал, что установленный с таким источником способ сигнальной связи приемлем, надежен и достаточно безопасен. Вообще, агент был на связи у подчиненного Мальцеву сотрудника, но тот был в отпуске. «Молодец какой, как по учебнику прям. Проинструктировал перед убытием агентуру об экстренной связи на период отсутствия», – подумал офицер о своем оперативнике.

Мальцев помнил, что сигналы срочной связи с агентурой в удаленных подразделениях были едины и просты до гениальности: 01 – угроза контрразведывательного или террористического характера, запомнить просто: 01 – вызов полиции; 02 – критичная проблема в коллективе (возможен суицид, убийство и т. д.): 02 – вызов скорой; 03 – угроза имущественного характера (планируется побег с оружием, кража и т. д.): 03 – вызов пожарных. Легко запоминаются через образ и охватывают все компетенции собственной безопасности ФСБ.

Принятый сигнал озадачил офицера. Ему приходилось сталкиваться с получением сигнала «02» и срочно выезжать на заставу. Тогда сотрудники вовремя успели: прямо со службы на посту наблюдения забрали с собой в отряд солдата-срочника, затаившего обиду на сослуживцев. Позже он рассказал, что по возвращении из наряда хотел на заставе застрелить двух своих обидчиков и покончить с собой. Бывало не раз, что тревога оказывалась ложной, однако во всех случаях она никогда не была связана с терроризмом и тем более угрозой иностранных спецслужб или разглашением государственной тайны.

Мальцев позвал сотрудника, вместе они вскрыли сейф офицера – куратора источника. Полистав материалы дела на агента «Петр», ничего указывающего на алкогольные или психологические проблемы конфидента, он не нашел. Запомнил фамилию и имя «Петра», адрес проживания в поселке, взглянул на фотографию. Подумав с минуту, пошел к начальнику Службы. В кабинете, не вдаваясь в подробности, объяснил последнему острую необходимость выехать в село Турий Рог. Начальник службы никогда не задавал лишних вопросов, так как отделение СБ ему подчинялось только в административно-хозяйственных делах, а вся оперативно-служебная деятельность замыкалась на Управление. Однако в голове умудренного опытом 23-х лет службы войскового командира уже давно укоренилась мысль, что никакие оперативно-разыскные, а тем боле пресловутые, по его мнению, разведывательно-контрразведывательные мероприятия не стоят очевидного для него (но не для окружающих) риска потери людей в глупых ДТП. Как он любил выражаться: «Господа оперативные работники, подвиги нужно совершать по плану, на трезвую голову, сугубо в рабочее время и в нормальных погодных условиях». Его тоже можно понять, ведь он персонально отвечает за жизнь и здоровье сотен людей. В случае удачи рисковых оперов он, конечно, будет поощрен, но если кто-то по глупости пострадает, на его карьере может быть поставлен крест… и не только. Мальцев знал эту командирскую особенность, тем более не имел права разглашать истинное содержание полученной информации. Поэтому сослался на якобы возможный острый конфликт, назревший на заставе и грозивший вылиться в ЧП. Какие-то подробности будут известны только после выезда на место.

– Чёрт! – выругался полковник. – Их там снегом завалило, так они сутки, что ли, вместе в одном помещении спокойно прожить не могут?! 5–6 ноября – «день стоп», выезды на участок – строго с разрешения Управления. Давай ты сам тогда по своей линии обоснуй необходимость и запрашивай разрешение выехать. Я команды все здесь дам. Кого-то возьмешь с собой?

– Я на личной машине, на джипе, с кем-нибудь из оперов лучше проскочу, а то такую бодягу сейчас раздуют из этого… Там ситуация, может, яйца выеденного не стоит, а объяснять потом придется… С участка уже доложу Вам, что как. Пока нет смысла суету поднимать.

Опера часто так поступали, в принципе, использование личного транспорта в служебных целях запрещалось, однако это было зачастую удобней и эффективней, поэтому, как и с телефонами, все знали, что нельзя, но, как всегда, «строгость запрета смягчается необязательностью его соблюдения».