– Ага. Выходит, я ещё малость товару приготовить успею, – оживился парень.

– Никак казна пуста? – прямо спросил казак. – Ты только скажи, друже.

– Есть деньги, – качнул Беломир головой. – Я всё думаю, как бы железа всякого побольше закупить. А то иной раз едва от торга до торга хватает. А задумок всяких у меня много. Вот и ломаю голову, как вывернуться.

– Ага, вон ты с чего решил себе повозки особые делать, – сообразил казак. – Добре. Раз такое дело, я тебе под железо и своей казны добавлю. Чтобы разом много всего закупить мог.

– Не надо, – решительно отказался парень. – Мне ж отдавать надобно будет, а на моих задумках быстро не отдашь.

– Нашёл беду, – рассмеялся Елисей. – Да одна сабля булатная боле стоит, чем я тебе дать смогу. Забыл, брате, что оружье твоё мне ещё не раз живот сохранить может?

– О таком я и не думал, – растерялся Беломир. – Знаю, что вой ты добрый. Раз уж без булата столько лет прожил, то и дальше проживёшь.

– Так, да не так. У меня уж сколь раз было, что в руке клинок ломался, что и не перечесть, – скривился казак. – Потому и решил себе добрую саблю сладить.

– Будет тебе сабля, друже. Скоро, – решительно кивнул парень.

* * *

Караван не торопясь двигался уже знакомой дорогой, а казаки, хоть и ехали развалясь, со степного горизонта глаз не сводили. Знали, что клювом щёлкать тут чревато. Беломир, загрузив свою новую повозку товаром, ехал в бричке. Её он решил продать окончательно и бесповоротно. Ездить на таком выезде сам парень не собирался. Просто отрабатывал на ней свои задумки. И судя по реакции друзей и станичников, всё получилось.

Так что теперь, удобно усевшись на мягком облучке, парень задумчиво оглядывал степь, высматривая пылевые столбы. Это был первый признак, что по дороге кто-то движется. Ехавший следом Векша что-то тихо мурлыкал себе под нос, то и дело оглядываясь на свой груз. Подковы, топоры, всякий инструмент, гвозди, всё это весило немало, так что зеркала и ножницы положили в повозку Беломира.

Можно было обойтись и одной телегой, но приятели планировали закупить много металла. И кузнецу и Беломиру надоело экономить каждый гвоздь, чтобы воплотить в жизнь очередную свою задумку. А делать им было что. Сам Беломир и не думал отказываться от станков. Те, что они уже успели сделать, были слишком слабы. Парень умудрился кое-как объяснить Векше, что эти угрёбища только начало. Им требовалось сделать то, что хотя бы отдалённо походило на оборудование из прошлого парня.

Ехавший верхом Григорий поравнялся с повозкой парня и, прямо с седла перепрыгнув на облучок, весело спросил, усаживаясь рядом:

– Ты чего такой смурной, друже?

– Думаю, – отмахнулся парень, вздыхая.

– Это про что ж?

– А то мне и подумать не про что, – фыркнул Беломир. – Задумок, друже, много, а из чего делать и чем, ума не приложу. Станки нужны добрые. Чтобы и крутились быстро, и заготовку держали ровно. Вот и ломаю голову, как бы такое сделать.

– Что-то не слыхал я за такие станки, – озадачился Григорий.

– Ещё скажи, что ты про них вообще спрашивал, – не удержавшись, поддел его Беломир.

– И верно. Неужто вправду бывают такие? – рассмеявшись, поинтересовался казак.

– Бывают. Читал я о таком, – решительно кивнул парень.

– Это сколь же ты всего книг прочёл? – неожиданно высказался Григорий.

– Много. У нас библиотека большая была, да ещё и покупали книги всякие, – напустил парень туману.

– Выходит, ты и вправду высокого роду? – помолчав, тихо спросил казак.

– Не совсем так, – качнул Беломир головой, не желая выдавать серьёзную ложь. – Род у меня хоть и старый, но… верно будет сказать, потерянный. Ещё пращуры мои далеко на север ушли, чтобы детей сберечь. Так и началось, что род пропадать стал.

– Враги изгнали? – тут же спросил казак, не скрывая любопытства.

– Кто-то из родичей сильно власти хотел, – скривился Беломир, мысленно приглаживая волосы, встававшие дыбом от того, что сам нёс.

– Вон с чего ты так сам от власти бежишь, – понимающе кивнул Григорий.

– Вот уж чего и даром не надо, – скривился парень. – Я хочу только за себя самого ответ нести. А чужих животов мне не надобно.

– Добре, понял я тебя, друже, – помолчав, тихо произнёс Григорий. – Да только всё одно придётся тебе за казаков ответ нести, коль со мной что случится. Уж прости, но иного витязя в стане и нет.

– Да не витязь я, – снова скривился парень. – Нет у меня такого звания и никогда не было.

– Звания, может, и нет, а вот по умениям воинским да по знаниям всяким так самый настоящий витязь. И то не я придумал. Все казаки наши так бают.

– С чего бы? – растерялся Беломир.

– А с того, что весь стан видел, как ты с голыми руками супротив оружного встаёшь и как умеешь на пустом месте выход найти.

– Это когда я такое делал?