Я выстрелил в него из пневматических пистолетов, и он засмеялся, завязывая на спине ярко-розовый фартук.

Все выглядело идеально. На витрине не было ни единого пятнышка после того, как я протерла ее не менее тридцати раз, и все испеченные блюда выглядели в ней идеально.

Я посмотрела на часы и глубоко вздохнул, готовясь открыть дверь. Стук по стеклу привлек мое внимание, и я улыбнулась, увидев Ливи и Стейси, стоящих снаружи. Я быстро впустила их, и Ливи протянула мне стопку карт и дырокол.

«Чем мы можем помочь?» — спросила Стаси рядом с ней.

Я посмотрела на маленькие карты в моих руках. "Что это?"

"Ой." Ливи посмотрела на Стейси. «Это бонусные карты. За каждые десять долларов, которые они тратят, они получают дырокол. Когда карта заполнена, они получают пятьдесят долларов на любую услугу в нашем магазине».

Мои руки дрожали вокруг карт. "Какая?"

— Ты не знал?

"Нет." Я покачал головой. "Спасибо."

«Не благодарите нас». Стейси схватила фартук, который ей протянула мама, и начала завязывать его вокруг талии. «Это все был Брэндон».

Конечно, это было. Конечно, Брэндон был бы таким задумчивым, когда я была полна и полной дурой.

— Я запуталась, — прошептала я им.

"Мы знаем." Стейси бросила Ливи фартук. — Но мы займемся этим после того, как откроем вашу пекарню. Он простит тебя».

Именно это мы и сделали. Я повернула замок, открыл передние двери и начала приветствовать людей в моей пекарне.

Моя пекарня.

Которой я владела.

Там явно были люди, которые воспользовались сделка, которую заключил Брэндон, но люди были в восторге. Я пожала так много рук и получил так много объятий, когда люди в сообществе поздравили меня с открытием пекарни, и всем понравилась еда. Мне пришлось ограничить количество съеденного Стейси и Ливи, пока они помогали, чтобы я не выбежала, но все шло отлично.

Потом вошел Брендон.

Моя мама, Ливи и Стейси повернули головы в мою сторону, как только увидели его. Но Брендон не пошел прямо ко мне. Вместо этого он подошел к моему отцу и пожал ему руку. Я не могла слышать, что они говорили друг другу, потому что в пекарне было слишком много людей, и я сожалел о своем решении никогда не учиться искусству чтения по губам.

— Как вы думаете, о чем они говорят? — спросила мама из регистратуры.

"Я не знаю." Я прикусила ноготь большого пальца. На самом деле я не так уж много говорил отцу о Брэндоне. Я был уверен, что моя мама передала все, что я ей рассказал.

Папа еще раз пожал ему руку и указал в мою сторону. Как только взгляд Брэндона встретился с моим, мое сердце начало колотиться в груди.

«Выглядит великолепно», — сказал Брэндон, как только приблизился ко мне.

— Брэндон, — я позвала его как умоляющую.

«Похоже, с бонусными картами все в порядке». Он взял одну из визиток в руки, и моя мама, Ливи и Стейси постарались сделать вид, что не слушают каждое наше слово.

— Тебе не нужно было этого делать.

Он снова перевел взгляд на мой. "Я хотел."

"Мы можем поговорить?" Я кивнула в сторону спины и увидел, как он боролся сам с собой за то, скажет он «да» или нет. "Пожалуйста."

Его взгляд немного смягчился, но он кивнул головой и последовал за мной.

— Прости, — произнесла я еще до того, как дверь успела закрыться за ним. «Эта девчонка говорила такие вещи, которые мне в голову не лезут, извини, ладно. Я не должна был говорить то, что сказал. Тогда я была в стрессе из-за всего этого, и я выместила это на тебе.

"Что за девушка?" Брендон сузил глаза.

"Это не важно. Я должна была доверять тебе. Я доверяю тебе. Я провела руками по волосам.

— Какая девушка, Чарли?

«Та девушка в баре. Алисия.

Я видела, как он напрягся, хотя бы частично. — Что она тебе сказала? Он сделал шаг ко мне, но остановился.

«Она сказала, что вы двое снова были в отключке».

Он открыл рот, но я снова начала, прежде чем он успел что-то сказать.

«Что хорошо. Вы не давали мне никаких обещаний. Я начала расхаживать по небольшому пространству. «Она спросила меня, встречаюсь ли я с тобой, потому что она не получала от тебя вестей несколько дней. Это было больно, потому что ты был со мной каждый день всю последнюю неделю».

— Чарли, — спокойно произнес он мое имя.

«Когда я сказал ей, что мы не официальные, она сказала…» Я посмотрела на него. — Она сказала, что это потому, что ты никогда этого не сделаешь. Я отвернулась от него и снова начала ходить.

"Веснушки." Он потянулся ко мне, и я физически почувствовала боль в груди.

— Я не имел права говорить то, что сказал.

"Ты прав." Он кивнул, но сжал мои руки в своих. — Но она ошибалась.

Я наконец посмотрела на него.

«Я не разговаривал с Алисией более шести месяцев. Но она также была права».

Я кивнула головой, как будто понял, но нет. Я не хотела, чтобы он говорил вещи, которые я не мог выносить, когда он говорил вслух.