— А я тебе говорю: может! — рассердился Караяннис. — Я этого эксперта лично знаю. Профессионал высшей квалификации, доктор наук, между прочим. У него в лаборатории все жестко. Репутация потому что. Более того, ты будешь смеяться, но мой человек сходил к нотариусу, который это завещание зарегистрировал. Так вот, нотариус утверждает, что Епиходов лично пришел к нему, на своих ногах. Абсолютно вменяемый. Смеялся, шутил, какие-то дурацкие анекдоты рассказывал, словом, был в приподнятом настроении. И все это заверено в двух экземплярах, как положено.

— О как, — только и пробормотал я.

— Окак! — моментально повторил Пивасик.

Караяннис распрощался со мной и отключился. А я, окончательно обалдев, сидел в комнате и пытался переварить услышанное. Потому что ни к какому нотариусу я не ходил, не говоря уже о том, чтобы рассказывать кому-то дурацкие анекдоты. Вот если бы речь шла о митохондриальной дисфункции, было бы ближе к правде…

Время поджимало: я и без того практически опоздал на работу, но сегодня был мой день в Чукше, поэтому накануне договорился с Венерой, что приеду позже. Хотя на всякий случай написал об этом официальное заявление и уведомил Александру Ивановну. Сначала она не поняла, но я объяснил, что мне необходимо зайти в администрацию и забрать выписку из протокола, подтверждающую мое право оставаться на работе.

Она скривила губы, однако спорить со мной после всего, что произошло, не стала. Вообще, после того собрания она была ко мне подчеркнуто официальна и даже отчасти мила. Ачиков держался на дистанции, все остальные в больнице относились ко мне демонстративно дружелюбно, и, признаться, такая атмосфера меня не особо напрягала.

Поэтому я торопливо собрался, наказал ребятишкам вести себя хорошо, Пивасика назначил старшим, а сам побежал в администрацию.

— Стройсь! — раскомандовался попугай, когда я покидал дом. — На первый-второй рассчитайсь!

— Не искушай, орел, без нужды, — известной фразой ответил ему я и убежал.

Здание администрации встретило меня привычной чиновничьей суетой: мелкие клерки и чиновники с очень занятым видом торопливо бегали туда-сюда, словно трудолюбивые муравьи, бережно прижимая к груди папки с документами. Впрочем, я уже знал, где находится кабинет главы, поэтому прямиком направился туда.

В приемной сидела давешняя Танечка в ярко-алом платье, которое ей необычайно шло. При виде меня она негостеприимно посмотрела и неодобрительно поджала губы.

— Здравствуйте, — сказал я ей. — К Юрий Дмитриевич можно?

— Юрий Дмитриевич занят, — поджала она губы еще сильнее. — У вас что, разве назначено?

Я завис. Неужели у главы райадминистрации настолько плотный график, что нужно записываться заранее? Хотя, с другой стороны, времена меняются, может, уже и так.

— Нет, не записан, — покачал головой я. — А что, к нему нужно записаться?

И тут открылась дверь. Юрий Дмитриевич вышел из кабинета и, не обращая на меня никакого внимания, обратился к секретарше:

— Танечка, принеси мне чай, как обычно, с двумя ломтиками лимона и без сахара.

— Здравствуйте, Юрий Дмитриевич, — сказал я.

Тогда он мельком посмотрел на меня, узнал — и взгляд его приобрел твердость.

— Здравствуйте, Сергей Николаевич. Вы ко мне?

— Да, но вот Татьяна говорит, что к вам нужно по записи. Я хотел уточнить, на когда можно записаться?

— А по какому вопросу? — осторожно спросил он.

— По поводу вчерашнего заседания, — неопределенно ответил я.

— Так, у меня есть примерно десять минут. — Он деловито взглянул на часы. — А потом у нас начнется антикоррупционный ВКС с Йошкар-Олой. Поэтому если уложитесь, то заходите. Таня мне делает чай, вам тоже?

— Нет-нет, спасибо, — сказал я и добавил: — Я уложусь.

Он провел меня в кабинет, сам тяжело уселся за стол и покрутил головой.

— Тяжела ты, шапка Мономаха, — вздохнул он. — Столько работы, не знаю, что и делать, за что хвататься. Эти законы меняются каждые три дня, не успеваешь отчеты наверх слать.

Затем он внимательно посмотрел на меня.

— По какому вопросу вы хотели поговорить, Сергей Николаевич? Протокол посмотреть или выписку забрать? Появились вопросы по заседанию?

— Это само собой, — отмахнулся я. — Выписку я могу и у Тани взять. У меня другой вопрос, точнее, целая проблематика. Я сейчас попытаюсь быстренько обрисовать, а вы скажите, пожалуйста, свое видение. Чтобы я, как чужак, не нарушил какие-то расстановки в районе, которые здесь уже традиционно существуют.

— Ну, вы уже и так много чего нарушили, — хмыкнул он, впрочем беззлобно, скорее чтобы обозначить факт.

Я пожал плечами и развел руками:

— Всего лишь выполнял свою работу.

Юрий Дмитриевич не стал акцентировать внимание на нюансах с нарушившим эпидемрежим попугаем и кивнул.

— Слушаю вас, Сергей Николаевич.

Тут как раз открылась дверь и вошла Танечка, которая с торжественным видом несла чашку с чаем и блюдце с двумя ломтиками лимона.