Я нахожу ещё одну мятную конфету на углу, который только что повернул Грей. Поднимаю её и вижу его в пятидесяти футах, глядящего на меня и на тёмный переулок. Он возвращается.

— Проклятье, — бормочет он. — Я не могу бросить тебя.

— Спасибо…

Он продолжает, будто не слышал меня.

— Ты явно являешься целью Финдли, и я не могу оставить тебя позади.

— Идите вперёд, — говорю я. — Я сама о себе позабочусь. Но он не отвёл её в свою квартиру.

Я бегу к следующей конфете. Эта лежит на дорожке в саду за таунхаусом. Я стою над ней и смотрю на тёмный дом.

— Почему все ставни закрыты? — спрашиваю я.

Он смотрит на меня, как будто я спрашиваю, почему луна светит ночью.

— Потому что… — Он ругается и бежит к задней двери. Я бросаюсь и хватаю его за куртку.

— Осторожно, — говорю я. — Если Финдли здесь, ему нельзя знать, что мы рядом.

— Сохранить элемент неожиданности. Да.

— Ставни?

— Они закрыты, потому что владельцы уехали на длительное время.

— И любой, кто увидит закрытые ставни, поймёт это. Это как открытое приглашение для воров, не так ли?

Или для серийных убийц, ищущих место, где можно пытать своих жертв.

— Дверь там, — говорю я, указывая. — Та же планировка, что и в его квартире. Он взломал её. Вероятно, подвал.

Лучшая звукоизоляция.

Я продолжаю:

— Я могу открыть дверь. Я попрошу вас встать на страже там. Ищите свет через ставни. Слушайте звуки. Сообщите мне, если что-то услышите.

Как свидетельство его состояния, что он больше не задаёт вопросов своей горничной, дающей ему указания. Он просто кивает, взгляд сосредоточен на доме, и затем перемещается на позицию.

Я жду, смотрю на окно, выискивая любые изменения в цвете. Оно остаётся тёмным, никакой свет не пробивается сквозь щели ставней. Он, наверное, затемнил его даже с закрытыми ставнями, не рискуя. Это указывает на то, что именно сюда самозванец привёл Айлу — мятная конфета на вершине ступенек подтверждает это.

Неужели именно здесь он пытал Эванса? Притворился, что ведёт своего друга к себе в квартиру, а привёл его сюда? Эванс бы не отличил один подвал таунхауса от другого. Он бы пошёл за Финдли внутрь.

Когда Грей готов, я подкрадываюсь к лестнице. Раньше я была осторожна. Теперь в десять раз осторожнее. Раньше худшее, что могло случиться, это то, что он мог напасть на меня. Теперь у него Айла. Если я ошибусь, она заплатит за это.

Я проверяю замок. Он такой же, как и другой. Я беру металлические стержни из кармана, чтобы его вскрыть. Затем останавливаюсь, думаю, протягиваю руку в перчатке и поворачиваю ручку. Дверь открывается.

Финдли не запер её. Почему? Он сумел затащить Айлу — возможно, полубессознательную — внутрь, и это было бы сложно, когда она такая же высокая, как и он. Закрыть дверь после этого было бы последним, о чём он думал. Я сомневаюсь, что он видел в этом смысл. Кто будет красться сюда? Наверняка не брат его жертвы и горничная?

Я показываю Грею, что дверь не заперта. Он спускается по лестнице. Мне не нужно говорить ему двигаться тихо. Он освоил это, когда прокрался в квартиру Финдли, что заставляет меня думать, что он делал больше, чем просто помогал МакКриди с криминалистикой.

Открываю дверь так медленно, что это причиняет боль, и клянусь, что Грей скрежещет зубами от разочарования. Я напрягаюсь, чтобы прислушаться. Раздаётся приглушённый голос. Голос Финдли, значит, он доносится через дверь или стену. Я киваю и открываю дверь до конца, и мы прокрадываемся внутрь.

Закрыв за нами дверь, Грей проходит мимо меня. Я дико машу, чтобы он остановился, и к моему облегчению он это делает. Я подкрадываюсь и, не говоря ни слова, он наклоняется, чтобы я могла шептать ему на ухо.

— Он разговаривает с ней, — шепчу я. — Это значит, что с ней всё в порядке. Нам нужно действовать осторожно. У нас есть время.

Челюсть Грея напрягается. Ему это не нравится. На таком близком расстоянии я чувствую и его страх, и напряжённую энергию, как сжатую пружину. Он хочет ворваться туда и освободить свою сестру. Но он знает, что я права, и потому только коротко кивает.

Я щурюсь, глядя вдоль коридора. Планировка такая же, как и у Финдли, хотя здесь дом на одну семью, подвал кажется в основном складским помещением. Однако его голос доносится с нашей правой стороны, из того, что было кладовкой в его квартире. Обе двери вдоль этой стены закрыты. Свет пробивается из второй. Я показываю её Грею и получаю ещё один короткий кивок. Он уже заметил это.

Когда мы двигаемся, голос Финдли становится яснее.

— Я спрошу тебя ещё раз, Айла, — говорит он. — Чем занимается твоя горничная?

Голос Айлы слаб, но твёрд.

— И я скажу ещё раз, что я не знаю. Ты знаешь её лучше, чем я. Она всегда что-то замышляет, не так ли?

— Кто послал тебя в мою комнату? Детектив МакКриди? Твой брат?