В данный момент Кай стоял за одним из учебных столов, освещенный мягким светом лампы, парящей над его головой. Перед ним на столе лежала масса плоти — гибкая, эластичная, едва заметно пульсирующая. Он решил попробовать воспроизвести фигуру Кессии, используя недавно изученные техники.

Кай сосредоточился, чувствуя, как его аура медленно стекается в пальцы, заставляя перчатки засиять, соединяясь с образцом плоти. Он начал с основы — простой структуры, которая имитировала человеческую форму. Постепенно, слой за слоем, он добавлял детали, стремясь воссоздать каждый изгиб и черту лица Кессии. Его руки двигались уверенно, но осторожно, словно он создавал нечто хрупкое и драгоценное.

Это не было возрождением ее тела, и он прекрасно понимал, что лишь копирует внешнюю форму, нарабатывая навык работы с плотью. Сосредоточенный, он подбирал подходящие куски плоти, которыми "подкармливал" основную часть, используя все свои знания, чтобы придать материалу нужную структуру и текстуру. Рука Кая осторожно обводила каждый контур, каждый изгиб, словно он создавал скульптуру из глины, а не из живой материи.

В последние дни он начал практиковать подпитку плоти и взращивание массы. В первый раз он решил попробовать сделать это своей кровью, но образец просто взорвался, разлетаясь ошметками по всей тренировочной зоне.

Только после Кай прочитал, что ядро нужно подпитывать и взращивать медленно. Из-за того, что сила крови Кая слишком велика, она просто разрушила образец. Это также одна из причин, почему для возрождения Кессии нужна была плоть самого Прародителя Асуры. Сделав ее ядром, можно будет смело взращивать будущее тело и не бояться, что другие родословные разрушат его в процессе.

Со временем его техника становилась все более изощренной. Он научился изменять плотность ткани, добавлять мелкие детали — такие, как тонкие линии вен на руках или мягкие изгибы мышц. Пальцы его двигались быстро и точно, управляя плотью, как опытный музыкант управляет инструментом. Кай чувствовал, как знания, почерпнутые из книг, соединяются с его интуицией и мастерством, превращаясь в нечто большее.

Его руки двигались без остановки, глаза внимательно следили за каждым изменением, а разум анализировал каждую деталь. Время словно замедлилось для Кая; он не замечал, как проходит час за часом, полностью поглощенный процессом. Плоть под его пальцами начинала приобретать узнаваемую форму, и хотя это была всего лишь имитация, в ней уже угадывались черты Кессии.

Каждый раз, когда Кай делал ошибку, он останавливался, анализировал и начинал снова. Его упорство не знало границ, ведь он понимал, что только так можно достичь совершенства. Работа над формой Кессии стала для него не просто тренировкой, а чем-то большим — испытанием его воли, умения и терпения.

Он не замечал, как время пролетало мимо него. Для Кая существовал только этот стол, эта форма и задача, которую он поставил перед собой. Каждое движение, каждое изменение в плоти приносило ему чувство удовлетворения и понимания, что он движется в правильном направлении.

В какой-то момент он остановился, окинул взглядом свою работу и улыбнулся. Пусть это была всего лишь копия, пусть еще далеко до совершенства, но она стала для него первым шагом на пути к высшему мастерству. Кай понимал, что впереди еще много тренировок и ошибок, но он был готов к этому, готов был идти до конца.

— Финальный штрих! — довольно выкрикнул Кай, и перчатки на его руках засияли. Он начал изменять структуру плоти, чтобы превратить эту фигуру в аналог статуи.

Кай сосредоточенно вглядывался в фигуру перед собой. Его руки двигались плавно и уверенно, формируя последние детали. Плоть под его пальцами начала медленно твердеть, постепенно переходя из мягкого, податливого состояния в более плотное. Тонкие слои ткани уплотнялись, словно камень, и цвет плоти изменялся, становясь все более бледным и тусклым.

С каждой секундой материал менялся — кожа светлела, приобретая оттенок мрамора, а поверхность становилась гладкой и прохладной на ощупь. Казалось, будто Кай работал с самым настоящим камнем, создавая статую из плоти. Сложные детали, такие как узоры на одежде и текстура волос, начали застывать, теряя свою эластичность, но не утрачивая форму.

Но Кай хотел сохранить нечто уникальное в своей работе. Сконцентрировавшись, он направил поток ауры в определенные части фигуры — глаза, волосы и одежду. Эти элементы он подпитывал особым образом, чтобы сохранить их насыщенный кровавый цвет. В отличие от остальной плоти, которая становилась белоснежной, эти части сохраняли яркость и глубину.

Глаза статуи, наполненные ярко-красным светом, казалось, следили за каждым движением Кая. Они горели, словно два раскаленных угля, выделяясь на фоне мраморно-белого лица. Густые волосы каскадом падали на плечи, их цвет напоминал кровь, сверкающую под светом полной луны. Одежда, сложенная из многочисленных складок и узоров, также оставалась красной, создавая контраст с бледной кожей статуи.