В этот момент, Кай, не теряя ни секунды, рванул вперед. Взмах его руки вызвал вихрь темного пламени, которое начало кружить вокруг его фигуры, формируя зловещий ореол. Видя это, Леон попытался контратаковать, метнув посохом в сторону противника!

— Бам! — Прозвучал резкий удар и его атака была легко отбита ладонью Кая, которая будто бы сама по себе стала оружием.

Когда посох Леона был отбит, Кай использовал момент, чтобы сократить дистанцию между ними до минимума. Ладонь Кая ловко поймала противника за горло, легко пробивая барьер созданный Леоном ранее.

В тот миг Леон попытался отбиться, но усилия его были напрасны... Кай толчком вывел его из равновесия, с силой впечатал его в землю арены, вызвав всплеск кровожадной ауры!

— Ду-Дум! — Мощная волна энергии, порожденная этим действием, прокатилась по арене, заставляя зрителей инстинктивно прикрыться от остатков энергетических потоков.

Создавалось впечатление, что если бы это здание и сама арена не были бы построены ремесленниками Пантеона, этот удар разрушил бы все до основания.

Что зрители, что Владыки, ощущали смешанные чувства в этот момент. Эта стычка была поистине красочной и эмоциональной. С одной стороны они определенно получили удовольствие от подобного боя. С другой стороны — это собрание не должно было превратиться в бой мастеров боевых искусств...

— Сейчас самый удачный момент, чтобы сдаться. — Произнес Кай, а его голос звучал решительно и хладнокровно. Лицо Леона искажалось от боли и страха, ведь он понимал, что не в силах выбраться из хватки своего противника. Да он и не привык к сражениям подобного характера.

В этот момент весь стадион замер в ожидании, предвкушая, что же будет дальше. Многие из зрителей были шокированы происходящим. Никто не ожидал, что Кай, который казался аутсайдером, способен разрушить массив талантливого ремесленника, а следом продемонстрировать еще и невероятную боевую мощь.

Хотя окружающие не были слабыми и могли постоять за себя, они все равно не славились боевой мощью. Их первоочередная сила состояла именно в понимании собственного ремесла и разнообразных уловок.

Леон, уже лишенный силы сопротивляться, только и смог, что бессильно взглянуть на Кая. В его глазах читалась смесь отчаяния и признания поражения. В этот момент, казалось, время замедлило свой бег, и каждый присутствующий на арене мог почувствовать вес момента.

Кай смотрел на Леона и понимал, что тот продолжает упрямиться, не спеша признавать поражение. Из-за подобного поведения, ладонь Кая начала медленно сжиматься, только усиливая свою убийственную ауру.

“Да сдайся ты уже, ублюдок!” — Мысленно произнес Кай, естественно не желая серьезно травмировать противника. Все же это собрание не было устроено врагами…

Семьи Пантеона Божественных Ремесленников может и конкурируют и даже иногда делают друг другу пакости, но это определенно не кровная смертельная вражда. В своей сути они не стремились нанести друг другу серьезный вред или пошатнуть основы.

И как только Кай сделал еще одно движение ладонью, начиная ощущать, что еще немного и шея Леона начнет хрустеть — всю арену окутало всепоглощающее давление!

"Вот черт!" — Мысленно выкрикнул Кай, понимая, что в этой ситуации он не способен пошевелить даже пальцем!

— Остановитесь. Бой окончен. — прозвучал размеренный голос женщины, поднявшейся со своей платформы, — Если продолжите упорствовать — вы только нанесете вред репутации своих семей. — Спокойно добавила она.

Кай продолжал смотреть на Леона, ибо не мог повернуть головы, но этот голос был ему знаком. Женщина со шрамами открывала это собрание, и Кай прекрасно понимал, кто именно сказал эти слова…

“Этот ублюдок так и не признал поражение... Ладно, я не хочу упрямствовать ценой потери репутации…” — Мысленно произнес Кай, мгновенно развеивая силу своих Законов и возвращаясь в обычную форму.

Черная броня и кровавая аура начали всасываться назад в его тело, и золотая форма Кая снова показалась зрителям. Видя это, женщина только одобрительно кивнула, ослабляя свое давление.

Кай не стал больше ничего говорить или бросаться колкостями. Он незамедлительно убрал ладонь с шеи Леона, на которой сейчас красовался след похожий на ожег. Все же энергия Кая содержала в себе чистейшее разрушение, и даже при ее умышленном ограничении, она все равно нанесла урон противнику.

Становясь на одно колено, Кай сложил кулак и ладонь возле груди, больше походя на мастера боевых искусств, а не ремесленника. Он склонил голову и произнес:

— Извиняюсь перед великими Владыками и Пантеоном Божественных Ремесленников. Я немного вспылил и проявил неуважение.

— Простите меня. Я был тем, кто начал этот фарс, да еще и усугубил положение, спровоцировав Бессмертного Пьяницу. — к удивлению быстро поддержал Леон, также становясь на колено. — Я признаю свое поражение, как в ремесле, так и бою. — Удивляя Кая, добавил он.

После слов этих двоих на трибунах раздались облегченные вздохи. Все же им не хотелось, чтобы радостное празднование испортилось еще в самом начале. Зрители были рады, что все на удивление быстро урегулировалось…