За серой последовала золотая аура. Она ворвалась подобно солнечному вихрю, яркой вспышкой прорезая мрак. Энергия, несущаяся в ней, казалась невероятно хаотичной, но одновременно всепоглощающей, словно она могла вобрать в себя весь мир и преобразовать его в нечто новое.

Древние массивные ворота с громогласным скрежетом распахнулись, впуская эти две божественные сущности. Кай инстинктивно сжал подлокотники трона, хотя на лице сохранял непроницаемую маску спокойствия.

В зал одновременно ворвались Бог Времени-Пространства и Бог Удачи. Их присутствие казалось неоспоримым, как закон природы. Одна лишь их аура была настолько подавляющей, что воздух вокруг трепетал.

Кай поднял взгляд, чувствуя, как внутри растет странное, почти интуитивное понимание: ему почему-то показалось, что две фигуры, скрытые в тумане были рады его видеть.

— Ха-ха-ха! — раздался громкий жизнерадостный смех, а сразу следом послышался щелчок, словно кто-то откупорил бутылку с алкоголем. — У нас получилось! Мы должны отпраздновать это прямо сейчас, ха-ха-ха!

Но сразу следом раздался глубокий и куда более спокойный голос. Он словно принадлежал старику, что тяжело вздохнул и произнес:

— Успокойся, Скиталец. Для начала мы должны расспросить его... А также предоставить ему ответы...

В этот момент туман начал расходиться, и Кай увидел вдалеке две фигуры... Они выглядели в точности также, как и статуи в Культе Возрождения Богов. Это точно были Бог Времени-Пространтсва и Бог Удачи!

Первым зашагал Бог Времени-Пространства, выходя из серой ауры, словно из вечного сумрака. Четко очерченные скулы выдавались под серой натянутой кожей, создавая образ мудреца, пережившего тысячелетия. Высокий лоб увенчивали величественные рога, закрученные вверх, как символ вечного цикла времени. Его одежда была невероятно простой: древний халат, сшитый из грубых, полустертых временем тряпок. Эта простота, однако, не скрывала его божественного величия, а, напротив, делала его еще более непостижимым.

Каждое его движение казалось неспешным, но в то же время неизбежным, словно само течение времени. Глаза его горели тусклым алым светом, будто они видят одновременно прошлое, настоящее и будущее.

Следом, с ярким золотым всполохом, зашагал Бог Удачи, разительно контрастируя с суровым Владыкой Времени. Его обнаженное тело сияло, словно его кожа была покрыта слоем золотистой пыли. Пышные волосы, собранные в хвост, переливались на свету, а три ряда глаз на лице двигались независимо, словно следя за всем вокруг.

Широкая улыбка, растянувшаяся на лице, излучала веселье, но в ней таилось нечто зловещее, как у азартного игрока, готового рискнуть всем ради мгновения восторга. Его четыре руки двигались с изяществом. Две из них уже держали бочонок и откупоренную бутылку алкоголя, а в двух других крутились сияющие золотые кубы, едва касаясь кончиков пальцев. Кубы переливались мягким светом, и их каждое движение казалось символом вечной игры случая. Его ноги, покрытые извивающимися кольцами, празднично звенели, когда он двигался.

Два Бога остановились перед Каем, и их ауры на миг слились, создавая невыносимое напряжение, заставляя воздух в зале густеть, словно от невероятной силы.

— Ты любишь пить или играть? А то эти двое меня уже утомили, ха-ха, — неожиданно нарушил молчание Бог Удачи, искренне смеясь.

— Сдерживай себя, Скиталец. Он может неправильно нас понять... — твердо парировал Монах.

В тот же миг фигуры двух новоприбывших Богов мелькнули, и они немедленно оказались на своих тронах. Атмосфера на алтаре тотчас стала намного величественнее.

Глава 969

Кай обвел взглядом величественный алтарь, ощущая странное давление и смутную неуютность, исходившую от трона, на котором он теперь сидел. Три Бога, каждый из которых являлся фундаментом существования Вселенной, взирали на него по-своему: Старик – серьезно и вдумчиво, словно оценивая каждое движение; Монах – сдержанно, его лицо отражало спокойствие и твердость; а Скиталец – ярко улыбаясь, держал в руке бутылку, создавая атмосферу неформальной, почти дружеской обстановки.

Кай поправил свое положение на троне, чувствуя, как холодная энергия трепещет в воздухе вокруг. Это место, несмотря на спокойную атмосферу, казалось угрожающим. Тишину нарушил глубокий голос Старика. Он наклонился вперед, будто желая лучше рассмотреть Кая.

— Как тебя зовут или звали? Или, если тебе удобнее, как нам тебя называть сейчас? — произнес он, его манера разговора была немного странной, словно выражала сам концепт времени.

Кай на мгновение замер, обдумывая, как правильно ответить. Вопрос был прост, но за ним явно скрывалось нечто большее.

"Они спрашивают у меня имя? Что же это за игра?" — промелькнуло в голове Кая. Сохраняя внешнее спокойствие, он медленно поднял взгляд на Старика.

— Бессмертный Пьяница, — коротко произнес он. — Это прозвище, что я получил в своем родном мире. Этого достаточно? — добавил он с легкой тенью иронии в голосе.

— Родной мир говоришь? Забавно, ха-ха, — довольно выдал Скиталец Беспричинности Удачи и сделал глоток из своей бутылки.