Вокруг платформы шли резные арки и колонны с духами, рогатыми существами и птицами с длинными, изящными перьями. Каждое из этих созданий казалось живым, излучая силу и непоколебимое спокойствие, словно эти символы были не просто украшением, но и отражением духовных законов этого мира.

— Значит вот где я проведу следующие несколько тысяч лет... Ну что — попробуем! Хе-хе, — в предвкушении выдал Кай и тотчас полетел к платформе.

Глава 949

Кай поднялся на платформу, расположился на ней в позе лотоса и сразу углубился в изучение законов Пожирателя Пламени Войны. Сначала он решил все же закончить изучение Закона Пламени Войны, а уже следом перейти к остальным.

Перед Каем тотчас вспыхнула черная искра, медленно разрастаясь до огненного пучка. В глазах Кая мелькнули странные письмена, и он начал созерцать саму суть этого закона.

"Попробую добавить еще и влияние Сферы Сути..." — мысленно произнес Кай, и возле него начала формироваться громадная ладонь его аватара, в которой сейчас покоилась полупрозрачный фантом сферы.

— Ду-дум... Дум-дум... — от сферы начали разноситься невидимые флуктуации, а закон перед Каем стал еще более податливым.

Его концентрация была абсолютной, поскольку нынешний уровень культивации позволял ему полностью игнорировать потребности сна, пищи или отдыха. Кай полностью отдавался процессу постижения, словно исчезнув из мира.

Постепенно он начал воссоздавать элементы силы, которые присутствовали в атаках Пожирателя Пламени Войны, представляя их перед собой в форме разнообразных энергетических потоков. Сфера Сути же помогала ему видеть все больше и больше секретов этого закона.

Время начало лететь вперед, стремительно сменяя день за днем. Но Каю было плевать, ибо его фокус сейчас был абсолютным. Чем больше он взращивал Закон Пламени Войны, тем больше Сфера Сути помогала ему открывать.

Каждая новая находка давалось тяжело, и Кай старался сразу же воплощать все постигнутое, чтобы осознать не только суть, но и способы управления этим законом. Со временем он начал комбинировать огненную энергию с другими силами, чтобы адаптировать ее под собственные законы. Проходили десятки лет, а Кай оставался в медитации, вникая в законы все глубже.

С годами черная искра перед Каем все росла, постепенно превращаясь в бушующий огонь, который завораживал и ужасал одновременно. Этот огонь горел не как обычное пламя. Он был непроглядно черным, а каждая его искорка, казалось, скрывала в себе неукротимую силу. Время от времени из его глубин вырывались обжигающие вздохи, словно внутри были запечатаны души, зовущие к себе.

Кай с каждым годом все глубже понимал природу этого пламени, и с каждым открытием черный огонь усиливался, пробуждая в себе нечто дикое. По прошествии трехсот лет буйство темного пламени разрослось по всей Обители Матери. Казалось, что в этих языках пламени жил сам дух войны, безумный и неукротимый, несущий с собой боль и разрушение.

Но на удивление, ни один цветок не пострадал, ибо вся Обитель Матери была защищена сильнейшими массивами. Это было неудивительным, учитывая, что здесь культивировала сама Вечная Матерь Духа. Очевидно, что гармонию этого места было не так уж легко нарушить...

Черный огонь стал источником жуткой энергии, всепоглощающей и необузданной. Его влияние излучалось во все стороны, и если бы его кто-то увидел, тотчас бы ощутил волну неосознанного страха и ярости.

Внезапно, после столетий сосредоточенного постижения, глаза Кая резко распахнулись. Осознание сверкнуло в его взгляде, и в следующий миг он влил чудовищную долю своей силы в одну точку, перед собой. Все пространство вокруг задрожало, словно откликаясь на его решимость, и в тот же миг черное пламя, бушевавшее по всей Обители Матери, сорвалось с места. Оно взвилось гигантским вихрем, закручиваясь по спирали, и со свистом устремилось к одной точке, которая светилась, как колодец бездонного мрака.

— Шуув! — вихрь черного огня с оглушающим гулом сжался в центре, и через мгновение перед Каем появился предмет, воплощение Закона Пламени Войны. Это был черный барабан, массивный и древний, словно выкованный из самой бездны. Его поверхность была иссечена глубокими трещинами, а из каждой из них вырывались языки пламени. На поверхности барабана вспыхивали призрачные лики павших воинов, их лица были искажены ужасом и яростью.

— Ду-дум… Ду-дум… — от барабана исходили глухие удары, словно эхо далекой битвы. Каждый удар был подобен раскату грома, сотрясающему воздух, и казалось, что весь мир вокруг вторил его звуку. От гулкого ритма волнами расходилось давление, так что даже массивы Обители дрожали.

Глаза Кая засияли радостью, его улыбка стала широкой и дерзкой. Он протянул руку к барабану, и когда его пальцы коснулись черной поверхности, ее мощь словно ринулась в него, сливаясь с его энергией.

— Ба-бам! — волна ужасающей силы разнеслась по всему пространству, заставив воздух вокруг вибрировать и звенеть от натиска.