Совпадение по этому отпечатку обнаружилось меньше чем через два дня, хотя и не в какой-то из криминальных баз данных. Дэниелу Миллеру, сорока пяти лет, пришлось предоставить свое удостоверение личности и отпечатки пальцев для регистрации лицензии на осуществление операций на фондовом рынке – в соответствии с законом о банковской деятельности. Следующие пятнадцать часов пролетели незаметно, пока Дилейни составляла для себя картину жизни Миллера, получала представление о его частном инвестиционном бизнесе, его прошлом и, что самое главное, его нынешнем местонахождении. Миллера не было в списке подозреваемых, который изначально включал несколько тысяч возможных кандидатур и который они успели основательно сузить.

«Два…»

Стрелки часов приближались к десяти вечера. На первом этаже дома Миллеров кое-где горел свет – на кухне, в гостиной и прихожей. Дилейни вытащила свой «Глок–19». Подалась вперед. Мышцы у нее напряглись, ладони уже покрылись испариной. Она уже была готова избавиться от запаха сосны и гнилых листьев. Готова была вырваться из-под прикрытия деревьев. Готова сцапать свою добычу. По предварительным данным, в этом доме проживали двое – Дэниел Миллер и его жена Кэрри.

«Один…»

Нуля она дожидаться не стала.

Где-то неподалеку взрыкнул мощный мотор «Форда Краун Виктория». Прозвучало это словно выстрел стартового пистолета. К тому моменту, как командир спецназа выкрикнул «Пошли!», все уже были на ногах и, вспахивая тяжелыми ботинками газон, неслись каждый к своей точке. Дилейни опережала как минимум дюжина федеральных агентов и полицейских – даже в тяжелом боевом снаряжении, шлемах и кевларе. Впрочем, она не собиралась сегодня выигрывать спринтерские забеги, да это было и ни к чему. Первыми все равно должны были войти другие – бойцы, обученные вышибать двери зданий, обитатели которых решительно возражали против появления подобных незваных гостей.

К тому времени как Дилейни ступила во внутренний дворик и миновала бассейн, команда спецназа была уже внутри, задняя дверь болталась на петлях. Она услышала голос. Крик. Женский.

Дилейни выждала у задней двери, с оружием наготове. С ней были еще пять агентов ФБР – спецы по обыску. Вместе со служебными удостоверениями ФБР на шеях у них висели ламинированные карточки с фотографиями ключевых задач обыска – ювелирных изделий, прихваченных убийцей в качестве сувенира. Некоторые из них, редкие и уникальные, было бы довольно легко опознать – вроде ожерелья из таитянского черного жемчуга, три дня назад сорванного с шеи Стейси Нильсен.

«Его здесь нет, – послышалось в наушнике. – В доме, на территории и в гараже все чисто. Жена на кухне. Объект занят».

Невольно ругнувшись, Дилейни вошла в дом через заднюю дверь. Большое подсобное помещение вело в просторную кухню. В двенадцатифутовой высоты сводчатом потолке зияло огромное окно, которое днем наверняка заливало это немалое пространство ярким светом. Сейчас же казалось, будто оно пропускает одну лишь темноту. На кухонной стойке лежал на боку винный бокал. Красное вино лужей растеклось по мраморной столешнице, медленно капая на белый кафельный пол.

В дальнем углу комнаты на диване сидела женщина с короткими темными волосами. Кэрри Миллер, плача, мотала головой, подняв взгляд на двух вооруженных спецназовцев полиции Нью-Йорка, которые стояли над ней и задавали вопросы. На ней были белая футболка, спортивные штаны из мягкой серой ткани и кремовые домашние носки. Подойдя ближе, Дилейни обратила внимание на идеальный овал лица женщины, чистую кожу и ярко-зеленые глаза, наполненные слезами.

– Да не знаю я, где он! Его нет дома уже несколько дней. Он-он с-сказал, что уезжает по делам, п-пожалуйста… В чем дело, я…

– Миссис Миллер, я специальный агент Пейдж Дилейни. Я понимаю, насколько вы сейчас испуганы. Сожалею, что нам пришлось вторгнуться сюда таким вот образом. У нас есть ордер на обыск ваших владений и арест вашего мужа, Дэниела Миллера.

Трудно предугадать, кто как способен отреагировать на подобное известие. В тот момент Дилейни не была уверена, что Кэрри до конца понимает происходящее.

– Миссис Миллер, то, что я собираюсь сказать, наверняка вас очень сильно расстроит, но для вашей же безопасности вам необходимо знать правду.

Прежде чем окончательно огорошить Кэрри Миллер, вывалив на нее все зловещие подробности, Дилейни примолкла и встретилась с ней взглядом. Вид у Кэрри был уже совершенно убитый. Макияж у нее на лице поплыл, размытый слезами. Она шмыгнула носом и с силой потерла ладонями щеки, размазав помаду по белоснежным зубам. В душевной травме есть что-то такое, что здорово уравнивает людей. Дилейни уже множество раз доводилось так вот сидеть на диване с какой-нибудь женщиной и сообщать ей плохие вести.

В этом смысле Кэрри ничем не отличалась от всех этих женщин.