Рису всегда было трудно поверить, как такие примитивные устройства могут вызывать столь масштабный ужас и разрушения — как несколько часов в магазинах превращаются в орудие войны. Он отсоединил лампочку и вынул батарею из телефона в целях безопасности. Затем осторожно извлек детонатор из пластикового футляра и скрутил его провода с проводами от телефона и батарейки, обмотав соединения изолентой и спрятав устройство в карман жилета. Он просунул детонатор в отверстие в нейлоне и утопил его в массе С-4. Еще раз всё перепроверив, Рис спрятал жилет под кровать во второй спальне. Он будет использовать зарядку, чтобы поддерживать оба аккумулятора в форме, и вставит батарею в телефон на жилете непосредственно перед использованием. На этот номер позвонят лишь однажды.

ГЛАВА 49 Сан-Диего, Калифорния

Среда наступила быстро, хотя у Риса и было время отдохнуть, собраться с силами и обдумать свой личный джихад. Он не сомневался в правоте своего дела. Его единственной молитвой было успеть дойти до конца списка прежде, чем власти или опухоль лишат его жизни. Расставляй приоритеты и действуй.

Рис надеялся, что выглядит подобающе. Как вообще выглядит аспирант бизнес-школы, взявший факультатив по религии? Рис год провел в Военно-морской школе последипломного образования, изучая оборонный анализ с упором на борьбу с терроризмом и асимметричные войны. Он помнил, что профессора там часто носили твидовые пиджаки, так что прикупил один такой вместе с очками в роговой оправе без диоптрий. Кожаная сумка через плечо завершала образ.

Рис постарался придать лицу максимально безобидное выражение, прежде чем выйти из своего Land Cruiser и направиться к мечети, проходя мимо автомастерской и заброшенного склада. Это был не лучший район города, но и не худший — просто запущенное место, из которого хочется уехать при первой же возможности. Рис чувствовал себя голым, оставив пистолет в машине, но он не знал, обыщут ли его перед встречей с Масудом или придется проходить через металлоискатель. Будь это официальная операция, он бы направил запрос в разведотдел, но в отсутствие привычной поддержки ему приходилось импровизировать самостоятельно.

В сумке лежал инструмент неминуемой смерти Масуда. Рис только надеялся, что сможет оказаться с имамом один на один. В целевом пакете подчеркивалось: чтобы сохранять доверие и прикрытие для своей деятельности, мечеть вела вполне законную благотворительную работу, проводя службы в соответствии с умеренной исламской доктриной: регистрировала браки, консультировала семьи и помогала обездоленным Сан-Диего. То, что умеренная позиция мечети была лишь ширмой для ИГИЛ, удивило бы многих верующих. Рис гадал, что сделали бы мусульмане, добровольно дававшие Масуду деньги в качестве закята — третьего столпа ислама, — если бы узнали, что их пожертвования идут на поддержку радикального военизированного крыла их религии под маской благотворительности.

Приближаясь к мечети по проспекту с изрядным количеством разбитых фонарей, Рис словно шел по другой улице на другой войне: по улицам багдадского квартала Аль-Джихад в районе Аль-Рашид в 2006 году. После взрыва мечети Аль-Аскари в феврале страна погрузилась в анархию. Насилие суннитов против шиитов обострилось до стадии гражданской войны; тела на улицах громоздились тысячами, превращая и без того тяжелую ситуацию в полный хаос.

В разгар того мятежа Риса прикомандировали к программе секретных операций ЦРУ: небольшая группа американских советников руководила элитным иракским спецназом. Несмотря на то что Ирак технически был суверенным государством, а подразделение было иракским и официально к США отношения не имело, им всё равно приходилось запрашивать разрешение как у высшего военного руководства США, так и у чиновников ЦРУ для входа в мечети — из-за политических ограничений, наложенных на присутствие американского персонала в роли «советников».

В эпицентре той бойни группа Риса выследила важную цель в мечети рано утром, зафиксировав ее с помощью агентуры на земле и средств технической разведки в воздухе. Враг постоянно использовал мечети как убежища, где можно было безнаказанно планировать атаки и скрываться. Хотя законы вооруженных конфликтов четко гласили, что религиозный объект теряет свой иммунитет, если используется в военных целях, высшее военное и политическое руководство США так боялось последствий удара по святыне, что фактически позволяло врагу безбоязненно планировать нападения на американские войска прямо из них. Повстанцы знали это и пользовались ситуацией на полную.

Рис использовал «серую зону», в которой действовало его подразделение, чтобы обойти эти формальности, и застал врага врасплох успешной кампанией, нанося удары там, где те чувствовали себя в безопасности. Линия ЦРУ вместе с юристами полностью его поддерживала, но когда высокопоставленный армейский генерал в Ираке узнал о программе, он через начальника штаба устроил Рису разнос. Он потребовал, чтобы Рис звонил ему за разрешением, если понадобится ударить по кому-то в мечети. Именно так Рис со своей группой прождали больше часа, пока генерал решал, давать ли разрешение преимущественно иракскому подразделению войти в полностью иракскую мечеть. Эта задержка дала силам противника в квартале Аль-Джихад достаточно времени, чтобы скрытно окружить небольшой отряд Риса.